USD 73.98₽
EUR 80.54₽

Корень проблем импортозамещения находится в России

Журнал «Конкуренция и Рынок» апрель 2015 №2 (69) | Аркадий Граховский, Юрий Дрюков, Татьяна Буркова

Достижение экономической безопасности и суверенитета России требует подъема производительных сил в стране. Только так будет решена проблема импортозамещения и повышены доходы большого количества домохозяйств.

Без ознакомления с опытом взаимодействия чиновников и предпринимателей до 1917 г. мы рискуем в XXI в. совершить большое количество ошибок. Правительству РФ давно надо осознать, что сдерживает развитие производительных сил и создание новых рабочих мест в промышленности. Давайте наберемся смелости честно ответить на вопрос: «Нам нужен результат или причины его недостижения?» Если мы хотим укрепить суверенитет России, то следует чаще вспоминать, как Николай Иванович Путилов справлялся с вызовами конкурентов.

Последние 400 лет иностранцы часто указывали русским правителям на их пренебрежение к развитию в собственной стране науки и технологий. Когда дворяне импортировали в столь значительных объемах предметы роскоши, это возмущало даже Екатерину II. Зависимость от иностранной промышленности, особенно в период военных действий или обострения политической конфронтации, ощущается достаточно сильно, когда утрачивается боеспособность армии и флота.

Иностранцы давно раскусили, почему российские власти готовы платить золотом за поставку ружей, пушек, кораблей, паровозов, рельс… и умело пользуются этим для своей прибыли. Ничего нового в непоставке России вертолетоносцев «Мистраль» Францией нет. Да и осуждать корыстных иностранцев не за что.

Несколько примеров из русской промышленной истории середины XIX в. демонстрируют, как можно справляться с проблемой импортозамещения. У английской элиты, как известно, постоянные интересы и временные союзники. Англичане никогда не желали видеть русские корабли и суда в мировом океане. Поэтому неслучайно англичане организовали Восточную войну 1853–1856 гг., целью которой было уничтожение русского флота либо его сильное сокращение.

Императору Николаю I англичане продемонстрировали, к чему приводит отставание в развитии промышленности, в частности судостроения. Англичане контролировали ситуацию в Белом, Балтийском и Черном морях. Черноморский флот русские сами затопили в Севастопольской бухте. Балтийский флот был прижат к Кронштадту, а на Соловках от английских моряков отбивались монахи.

Если бы не подвиг Николая Путилова по строительству за несколько месяцев почти десятка канонерок, то обстрелу англо-французской эскадры мог подвергнуться и Санкт-Петербург. Александру II пришлось подписать унизительный мирный договор, согласно которому каждая из черноморских держав могла иметь для береговой службы не более десятка паровых судов водоизмещением от 200 до 800 т. О военном русском Черноморском флоте речи уже не шло.

И вот война закончилась.

Н. Путилов был повышен в чине до старшего чиновника особых поручений кораблестроительного департамента. Но после кипучей и увлекательной работы возвращаться за канцелярский стол с ворохом бумажных дел у него особого желания уже не было. Ему хотелось нового реального дела и лучше уже своего. Но какого? И где взять деньги, чтобы его организовать?

— Ты только реши, чем будешь заниматься дальше, а флот тебе поможет, — одобрил Путилова генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич, по заданию которого и были построены канонерки.

В Петербурге и Кронштадте требуется — своими силами и из своих материалов — наладить изготовление обшитых железом паровых судов. Путилов знал, что умелые рабочие руки найти можно, что есть заводы — Нобиля, братьев Фрикке, Берда и многих других, которые успешно смогут выполнить любые заказы морского ведомства, но главные трудности возникают только из-за недостатка металла, которого не хватает как для правительственных, так и для частных работ. Железо привозили из Сибири, и его перевозка была очень долгой, так как на всю страну существовала единственная железная дорога — Санкт-Петербург–Москва.

Металл русские заводы покупали за границей, но эти поставки могли быть легко сорваны. Так ничего из заказанного в Америке в Петербург из-за блокады Балтийского моря в период войны доставлено не было.

Значит, решил Н. Путилов в первую очередь надо заняться железным производством. Тем более, что чугун, правда в не очень большом количестве, добывался совсем неподалеку от Петербурга.

С 15 августа 1857 г. Путилов ушел в отставку и приобрел чугуноплавильный завод Големберга и Бойе «Хапакосски» в Сан-Михельской губернии, близ Саймы. И тут же начал строить в этой же губернии на водопаде Хутакосски новый, более мощный, железоделательный завод – «Екатерининский Путилова завод».

Если завод «Хапакосски» состоял из домны, чугунолитейной и 5 водяных колес, то на «Екатерининском», построенном менее чем за 6 месяцев, были уже паровые машины до 200 сил, 2 водяных колеса до 50 сил, доменная печь с двумя воздуходувными машинами, чугунолитейная с двумя вагранками и целый железоделательный завод, в котором были 9 пудлинговых и 3 сварочные печи, 3 вальцовки, 3 паровых молота, кузница, механическая и модельная мастерские для изготовления машин и ремонта завода. При заводе были построены больница и школа.

В 1868 г. Путилов строит третий завод «Орави» (паровые машины до 80 сил, 2 домны с двумя воздуходувными машинами, 6 пудлинговых печей, 2 горна, 1 вальцовня, 1 паровой молот). Был построен им и четвертый завод с уже не каменным, а железным корпусом домны и предполагалось устройство пятого чугунно-плавильного завода в северной части Финляндии.

Руда для заводов Путилова добывалась со дна 385 озер, расположенных на площади в 50 000 квадратных верст. На трех упомянутых заводах суточная добыча чугуна достигала 1250 пудов, то есть до 400 тысяч пудов в год. С вводом второй домны на Орави производительность дошла до 1750 пудов в сутки.

Для доставки чугуна в Петербург посредством Сайманского канала и Финского залива использовались 3 парохода и до 20 барж, не считая нанимаемых частных пароходов и парусных судов.

В числе заготовленного железа для Адмиралтейства находилось большое количество тяжеловесных листов для топок паровых котлов военных судов. До 1858 г. Адмиралтейство употребляло на топки котельные листы английского завода Лоу-Мур. Морское министерство, желая избавиться от зависимости английского заводчика, вызвало русских заводчиков изготовить образцовые топочные листы. По неоднократным сравнительным испытаниям листы Екатерининского завода признаны лучшими. В 1859 г. Морское министерство заключает с Путиловым контракт о переработке на его литейном заводе листового железа в котельные листы.

В 1860 г. горный инженер-полковник П.М. Обухов предложил Путилову заняться стальным производством по изобретенному им способу литья стали. Путилов, считая необходимым личное изучение этого дела, взял в аренду завод графа Мусина-Пушкина на Выборгской стороне и приспособил его для стального производства, причем впервые устроил здесь самодувные горны на коксе для плавки пушечной стали. После получения положительных результатов, в 1863 г. в товариществе с Обуховым и Кудрявцевыми Путилов построил сталепушечный Обуховский завод и вывел русское правительство из столь нежелательной зависимости от Круппа.

В 1863 г. в Западной Европе вошли в употребление чугунные закаленные снаряды Грюзона.

Казенные российские заводы, давно занимающиеся приготовлением снарядов, несмотря на огромные выделенные им средства, технические познания и опытность начальников, изготовить снаряды, подобные грюзоновским, не могли.

Путилов, по предложению правительства, занялся изготовлением подобных бомб и ядер. Так как экстренная потребность в этих снарядах не дозволяла заняться изготовлением их на финляндских заводах, то он арендовал упраздненный в то время сампсониевский завод Нобеля и кузницу завода герцога Лейхтенбергского. На приспособление к предпринятому производству было затрачено более 300 000 рублей. Около 1000 человек рабочих были заняты работою день и ночь на новом предприятии.

Путилов ввел штамповку ядер взамен дорогого приготовления их на токарных станках.

Результаты сравнительных опытов, произведенных над стальными и чугунными снарядами Путилова, Круппа и Грюзона, оказались в пользу снарядов Путилова. Русская сухопутная артиллерия избавилась от необходимости заказывать такие снаряды за границей.

В 1864 г. Путилов основал небольшой завод под названием «Аркадия» для опробования технологии изготовления рельсов со стальной головкой.

Высокое качество своего чугуна навело Путилова на мысль остановить производство железа и преимущественно употреблять его на пудлингование стали, которая, обладая теми же свойствами мягкости, как железо, превосходит железо там, где требуется большее сопротивление разрыву или стиранию. Его марганцовый чугун вполне заменяет для бессемерования английские (Гемитайт) и шведские чугуны. Путилов построил малую доменную печь для выплавки зеркального чугуна, образцы которого были выставлены на Всероссийской мануфактурной выставке в 1870 г.

В 1868 г. Путилов организовал свой рельсовый завод, и все его финляндские заводы начали заниматься изготовлением пудлинговой стали для железнодорожного дела, то есть главным образом для стальных головок на рельсы, для осуществления выплавки для бессемерования и изготовления мелкосортного железа для рельсовых скреплений.

Н. Путилов был морским офицером и предпринимателем. За годы занятий производством металла и разнообразных изделий из него он превратился в знаменитого металлурга, новатора и изобретателя, известного и в стране, и за рубежом, где его сравнивали с Армстронгом, Вотвортом, Круппом и другими именитыми промышленниками.

Конкуренция казенных и частных заводов в середине XIX в. в России достигла заметного уровня. Причиной этого стала экономическая политика императора Николая I, осознавшего, что для импортозамещения требуется подготовка национальных кадров для промышленности. Фактически Николай I ввел в России моду среди представителей дворянства на учреждение фабрик и заводов. Однако русские дворяне оказались посредственными предпринимателями и как всегда инициативу у них перехватили купцы-старообрядцы и иностранцы.

Николай I под влиянием своего учителя академика Андрея Шторха осознавал, что для развития национальной промышленности и укрепления ее способности конкурировать с западноевропейскими экономиками требуется не только отмена крепостного права, но и появление нового типа русских предпринимателей — устроителей заводов, умеющих коммерциализировать идеи изобретателей.

Вторая половина XIX в. изобилует появлением русских предпринимателей. Они делали прибыльными казенные заводы, смело бросали вызов иностранным конкурентам и совместно с учеными и изобретателями обеспечили невиданный до этого подъем производительных сил России.

Странную ситуацию в российской промышленности мы наблюдаем сейчас. Вновь со всей остротой стоит проблема импортозамещения, а Минпромторговли и Минобрнауки практически ничего не делают по популяризации методов работы выдающихся русских предпринимателей до 1917 г. Приходиться признать, что на фоне Путилова, Бенардаки, Кокорева, Рябушинского, Леснера, Леденцова, Шидловского чиновники министерств как в прошлые века, так и в XXI в. выглядят бледно. У них нет той энергии нравственности и патриотизма. Немотивированный человек всегда обречен быть неконкурентоспособным.

Полностью читайте в журнале «Конкуренция и Рынок» апрель 2015 №2 (69)