USD 73.98₽
EUR 80.54₽

Возвращение к истокам

9 августа 2015

Журнал «Конкуренция и рынок» июнь 2015 №3 (70) | Сергей Очкивский

Как Глазьев на гайдаровских форумах говорить не принято, но и умалчивать реалии жизни стало уже невозможно. Политолог Черняховский на последнем форуме вынужден был заявить: «Пропаганда тех идей, которыми руководствовался Гайдар, должна быть запрещена, как пропаганда расовой ненависти. Это элитарная теория: пусть выживет тот, кто богаче, а тот, кто не встроится, — пусть умрет от голода».

Имея такой уровень производственного капитала, как ныне, после непреклонного следования Правительством РФ гайдаровским рецептам, нельзя рассчитывать на принципиальный рост производительности труда, а значит, и на принципиальный рост добавленной стоимости. Если не поставить главной целью экономической политики быстрое накопление не денежного, а производственного капитала, то страна не только не будет богатеть — она будет стремительно деградировать. А в процессе этой деградации будет происходить все более сильная дифференциация населения по доходу. Страна, не обладающая широким набором самых разных обрабатывающих производств, просто гарантирует себе попадание в ловушку бедности.

В чем усматривали главную опасность для экономики Кудрин и Co ? В росте цен на нефть, поскольку это увеличивало денежную массу, которая порождала, по их словам, высокую инфляцию. Главной своей задачей они и решали вопрос стерилизации этих«лишних» денег, изымая их из экономики и замораживая в резервных фондах.

В предшествующий нынешнему кризису период Правительство РФ так и не смогло удержать желательный для развития экономики инфляционный коридор. Но вот ведь парадокс! Как только кризис 2008 г. заставил ослабить удавку на финансовые вливания в экономику под угрозой ее краха, инфляция, в противоречии с политикой Минфина, резко снизилась. Так насколько оправдана была «санация» правительством дополнительных средств бюджета от роста цен на энергоносители все предыдущие годы?

Из парадигмы, которой следует наш финансово-экономический блок, следует парадоксальный, но неверный вывод: низкие цены на нефть хороши как минимум тем, что помогут добиться низких значений инфляции, по максимуму — они принудят нашу экономику встать на «истинный» путь. Однако эта «гипотеза Кудрина» в реальной экономике также не подтверждается.

Взаимосвязь денежной массы и инфляции очень слабая или отсутствует. И максимальная инфляция (1998 г. — 84 %), и минимальная инфляция (2011 г. — 6,1 %) наблюдались практически при одинаковом приросте денежной массы — на 21–22 %. И наоборот, один и тот же уровень инфляции 9–11 % наблюдается и при темпах прироста денежной массы менее 5 %, и при темпах около 50 %. Если провести мысленную линию на соответствующем графике между точками 1998–1999–2000, то видно, как снижение инфляции происходит на фоне резкого роста (а не сокращения) денежной массы.

Получается, значительная часть прироста денег не вызывала в реалиях российской экономики роста инфляции. Но возникает вопрос: на что же тогда «расходовались» эти дополнительные деньги? По данным Сергея Блинова («Ошибка Кудрина»), советника генерального директора ОАО КАМАЗ, прирост денежной массы «предназначен» вовсе не для раскрутки инфляции, у него есть другая «миссия» — рост ВВП. Вникнем в суть его объяснения этого процесса, например, на бытовом уровне. Предположим, за год цены выросли на 12 %, а пенсии — на 43 %. Любому пенсионеру понятно, что из этих 43 % прироста 12 % ушло на компенсацию роста цен. И только на оставшиеся 31 % реально растет потребление им товаров и услуг. Этот реальный рост потребления означает, что на эту величину вырос спрос со стороны пенсионера, а вслед за спросом вырос и реальный объем производимых товаров и услуг.

Сразу вспоминается выражение «спрос рождает предложение», которое приписывают многим, в том числе выдающемуся экономисту Джону Мейнарду Кейнсу. А по Кудрину — спрос увеличивает инфляцию. Кому верить? Чтобы проверить, надо сравнить реальный прирост денежной массы и прирост ВВП за соответствующий период.

Если представить их на диаграмме, то синхронность динамики показателей сразу бросается в глаза. Реальный прирост денежной массы имеет очень схожую динамику с приростом ВВП. Вопреки гипотезе Кудрина убедимся, что рост денежной массы «раскручивает» не инфляцию, а экономику.

Из всего сказанного выше можно сделать 2 основных вывода. Экономическая история России с 1997 г. подтверждает гипотезу, что рост денежной массы приводит к росту ВВП и практически не приводит к росту инфляции. «Золотым правилом» экономического роста для экономических властей, прежде всего Центрального банка, должно стать поддержание достаточного темпа прироста реальной денежной массы. Другими словами, темп прироста номинальной денежной массы должен быть выше уровня инфляции — именно в этом случае возможен (и даже «неизбежен») рост ВВП.

Можно привести и яркие примеры того, как даже шоковая терапия вела не к спаду, а к росту ВВП. В начале 1989 г. (раньше, чем в Польше) во Вьетнаме произошла полная либерализации цен и курса вьетнамского донга (шоковая терапия), но при росте цен на 75 % денежную массу нарастили на 213 % (то есть более чем втрое, опережая темп инфляции). «Золотое правило» было выполнено с «запасом». В результате падения ВВП при проведении шоковой терапии во Вьетнаме не было, наоборот — ВВП вырос на 7,4 %.

Правило поддержания роста денежной массы также прямо записано в самых первых строках раздела «Цели денежно-кредитной политики» Акта о Федеральном резерве: «Правление ФРС и Федеральный комитет по операциям на открытом рынке должны поддерживать долгосрочный рост денежных и кредитных агрегатов…» Именно это является главной обязанностью ФРС. Почему пример Федерального резерва, без преувеличения самого влиятельного и продвинутого центрального банка в мире, не берется на вооружение Банком России?

Вполне логичен вопрос: в каких пределах наращивание реальной денежной массы приводит к росту ВВП? Возможны ли в России темпы роста ВВП 8 %, 10 % или даже 15 %? Формулируя по-другому: какие потолки роста ВВП за счет наращивания реальной денежной массы существуют? Этот вопрос имеет убедительный, проверенный на практике ответ: до 10 % роста ВВП никаких проблем не возникает. Подтверждение тому — высокие темпы роста ВВП в России в 2000, 2006, 2007 гг. В 2000 г. Россия по темпам роста ВВП превзошла даже Китай. Реальная денежная масса выросла тогда на 61 %, и это остается рекордным показателем до сих пор. Рекордное в российской экономике увеличение количества денег не раскрутило инфляцию (она снизилась в 2000 г. с 37 % до 20 %) и вызвало рекордный подъем ВВП.

Все современные макроэкономические модели (Г. Манкива и Р. Рейса, нобелевских лауреатов Г. Саймона и Д. Канемана) показывают, что инфляционный импульс, возникающий в отдельных секторах, приводит к цепной и самоподдерживающей реакции роста цен во всей экономике. Это многое объясняет в российской экономике, поскольку показывает, что «плановое» повышение самим правительством цен на энергоносители и услуги ЖКХ — база повышения всего «прейскуранта» в экономике. (Насколько это было мудрое решение демонстрируют лежащие на боку промышленные предприятия и неплатежи населения в ЖКХ. — Прим. ред. )

Все новые теории инфляции имеют следующие общие моменты. Показывают, что возможно существование «естественной», или структурной, инфляции, не связанной с денежной массой, но зависимой оттехнического и технологического уровня реального сектора экономики. Существует порог, после которого монетарная политика не имеет значения в борьбе с инфляцией. Доказывают, что уменьшение инфляции ниже ее «естественного» (присущего конкретной экономике; для России — 8–9 %) уровня представляет опасность, таким образом нулевая инфляция не может являться целью соответствующей политики. Борьба с инфляцией исключительно монетаристскими методами может быть чрезвычайно опасной.

При объективном и честном анализе реальной экономики выясняется, что высокая инфляция в России является следствием не избытка денег, а недостатка прямых инвестиций в реальный сектор экономики. Инфляция в нашей экономике определяется крайней изношенностью и отсталостью производственных фондов. Неэффективный основной капитал не позволяет выпускать конкурентоспособную продукцию, выступает в качестве источника, постоянно подпитывающего инфляцию издержек. Поэтому для снижения инфляции в долгосрочной перспективе необходимо ускорить модернизацию промышленности за счет резкого увеличения инвестиций в технологии и оборудование. В такой ситуации с инфляцией следует бороться при помощи динамичной инвестиционной политики, в том числе инвестируя бюджетные средства вкупе с реструктуризацией российского банковского сектора, сделав его из спекулятивного инвестиционным.

Нынешнее поведение инфляции в кризис, а также меры самых закоренелых приверженцев либерализма по выводу экономики из кризиса страны подтверждают на практике их верность приведенным экономическим теориям. А Минфин России продолжает политику, когда остро необходимые средства для реального сектора экономики изымаются из оборота.

Инновационная экономика, которую призывают строить чиновники, — это, прежде всего, коммерциализация знаний. По определению одного из создателей теории модернизации, Сирила Блэка, это процесс адаптации традиционного общества к новым условиям, порожденным научно-технической революцией. В интеллектуальной сфере модернизация — это, прежде всего, научная революция. В политической сфере модернизация несет с собой централизацию, усиление регулирующей роли государства. Осмысливая вышеизложенное, как можно охарактеризовать макроэкономическую политику в России? Как некомпетентность или намеренную дезинтеграцию развития?

Опыт реформ в России и других странах показывает, что темпы, последовательность и успех преобразований определяются, прежде всего, поведением хозяйствующих субъектов, темпами их адаптации к новым условиям. В свою очередь возможности такой адаптации создаются и должны регулироваться Правительством РФ. (Правительства Рыжкова, Павлова, Гайдара не удосужились адаптировать народ к возврату из бюрократической экономики СССР в анархию рынка. Они уготовили народу шоковую терапию самого дикого вида. И только долготерпение народа спасает их от возмездия. — Прим. ред. ) Прогноз поведения предприятий должен быть основой формирования и проведения соответствующей макроэкономической политики, а ее стержнем должна быть промышленная политика. Пока деловые люди России смиренно взирают на эксперименты чиновников над их предприятиями.

Известный политик и экономист Оксана Дмитриева на прошедшем московском экономическом форуме высказала мнение, что у правительства РФ никогда не было и нет промышленной политики. Поэтому законодательство хаотично, а средства, выделенные на ФЦП, уходят в основном на закупку зарубежных активов.

К месту были рассказаны и два анекдота, сделавшие позицию автора очень понятной публике. Первый переводил на бытовой язык общие понятия: «Стагнация — это когда уволили твоего соседа, кризис — когда работу потерял ты сам, а возрождение экономики — это когда работу потеряло правительство». Второй сообщал о состоянии кадров госслужбы и выглядел примерно так: «Сейчас министерствами управляют люди, которые уже не помнят тех, кто помнил людей, знакомых с работой отраслей промышленности». Этот анекдот — суровая правда жизни, которая до сих пор не дает нашей экономике развиваться.

 

Полностью статью читайте в журнале «Конкуренция и рынок» июнь №3 (70) 2015

Популярные