USD 73.98₽
EUR 80.54₽

Закономерны ли мартовские трагедии?

В начале марта часто происходили события, основательно перетрясавшие российскую жизнь. 1 марта 1881 г. император Александр II был убит членами организации «Народная воля»; 2 марта 1917 г. император Николай II отрекся от власти; 1 марта 1917 г. появился Приказ № 1, разваливающий дисциплину в русской императорской армии и флоте; в ночь с 28 февраля на 1 марта 1953 г. отравлен секретарь ЦК КПСС И.В. Сталин.
Кто-то, и таких большинство, посчитает эти события следствием весеннего обострения психики людей и появления пятен на Солнце, а другие – меньшинство – проявлением конкуренции элит в России. И действительно, народ к этим событиям отношения не имеет.
Статья популярного в начале XX в. журналиста Михаила Меньшикова «Народоубийство» приоткрывает механизм столкновения элит в Российской империи и показывает закономерность трагедий 1917 г., так как элиты не смогли остановить сползание России в смуту.

Народоубийство

Михаил Меньшиков

Тридцатилетняя годовщина позорнейшего дня русской истории – цареубийства 1 марта – была отпразднована в Государственной Думе возмутительными выходками жидокадетов и революционеров, но в той же Государственной Думе этим выходкам был дан блистательный отпор. В очень сильной речи громовержец национальной правой Н.Е. Марков воздал должное как революционерам, так и «пристанодержателям революции» во главе с г-ном Милюковым. Речь г-на Маркова заслуживает самого серьезного внимания и образованного общества, и крестьян, «еще не снявших креста». В этой речи трагедия 1 марта освещена с той стороны, которую бунтари наши тщательно скрывают. Н.Е. Марков ссылается на исследование приват-доцента Глинского, напечатанное в «Историческом вестнике» за прошлый год. Более тридцати лет назад в России сложилась архипреступная партия («Народная воля»), объявившая за собою право приговаривать кого ей вздумается к смертной казни. Не только центральный исполнительный комитет этой партии, но даже местные ее «центральные группы» пользовались «правом» жизни и смерти граждан. Статья 13-я устава этой шайки гласила: «Центральная группа имеет право приговаривать к смертной казни всех частных лиц, своих шпионов и должностных лиц, рангом до губернатора, на уничтожение которого нужно испросить разрешение исполнительного комитета». Что касается центрального исполнительного комитета, то он приписал себе право предавать смерти решительно всех, до Императора включительно. Именно на Липецком съезде исполнительного комитета был приговорен к смерти Александр II.

Н.Е. Марков спрашивает: «Итак, Император-Освободитель был казнен. Казнен за что же? Он был казнен, так как был признан неудобным, мешающим кому-то. Но кому же? А никому другому, как иудеям». По показаниям известного Гольденберга, именно он, Гольденберг, после убийства князя Кропоткина отправился в Петербург и «задался целью возбудить там вопрос о цареубийстве». В Петербурге Гольденберг обсуждал этот вопрос с Зунделевичем, с Кобылянским, Квятковским и Михайловым. Эти два еврея, два поляка и один русский предатель составили комитет, который организовал преступление Соловьева, стрелявшего в Императора Александра II около Зимнего дворца.


Когда злодейский комитет собрался в одном из трактиров на Садовой улице, то первым предложил свои услуги убить Императора инициатор мысли о цареубийстве Гольденберг. Но комитет (из двух евреев, двух поляков и одного русского) признал, что это преступление должен совершить непременно русский, иначе все дело не будет иметь должного значения для русского общества и народа. Хотя в комитете было четыре инородца на одного русского, хотя весь замысел цареубийства принадлежал еврею, но евреи страдают неодолимой манией все фальсифицировать и во всем делать подлоги. Исполнителем гнусного еврейского замысла выбрали русского полуидиота Соловьева. Насколько этот русский был высокого разбора, показывает то, что последнюю ночь свою, собираясь убить Императора, Соловьев провел в публичном доме. А что же делали подстрекатели этого преступника – евреи Гольденберг и Зунделевич? Они, наладив дело, за два дня до покушения выехали в Харьков. Покушение 2 апреля не удалось, но еврейская идея о цареубийстве не погибла. Она и повела к Липецкому съезду: укоренившись в почве разлагающейся полуинородческой интеллигенции русской, еврейская идея распустилась кровавым цветом 1 марта... Не забудьте, что смертельная бомба под ноги Александра II была сделана в еврейской квартире и брошена поляком. Читая историю подготовки 1 марта, вы поминутно встречаете имена таких террористов, как Натансон, Дейч, Войнаральский, Айзик, Арончик, Аптекман, Девель, Хотинский, Бух, Колоткевич, Гельфман, Люстиг, Фриденсон, Цукерман, Лубкин, Гартман и пр., и пр.

Прошло 30 лет после великого злодейства. Вместо двух первоначальных подстрекателей к цареубийству, евреев Гольденберга и Зунделевича, мы имеем бесчисленное множество революционных жидков, которые состряпали даже проект для всеобщего нашествия евреев на Россию. В Государственную Думу внесено предложение о снятии черты еврейской оседлости и о полном равноправии паразитного племени с народом русским. Чего доброго, наглейший план этот увенчается успехом: уж если для цареубийства евреи находили еще тридцать лет тому назад русских исполнителей, то найдут их теперь и для народоубийства. Не чужими руками, а нашими собственными они накинут петлю на свободу и жизнь народа русского...

Н.Е. Марков был совершенно прав, обращаясь к жидокадетской и революционной группе: «Вы убили Императора, и какого Императора! Императора Александра II, который дал крестьянам не только свободу, но и землю, который дал крестьянам имущество, ныне оцениваемое почти в 20 миллиардов рублей, а ведь всего 50 лет назад у крестьян не было ни единого гроша. Убили Императора, который дал суд правый, скорый и милостивый... который дал земское и городское самоуправление, который ввел всеобщую воинскую повинность, который заставил служить под солдатской шапкой рядом крестьянина и дворянина... Вы убили того Государя, который освободил славян от турецкого ига, и вы убили его тогда, когда уже на его столе лежало подписанное его собственной императорской рукой учреждение Общей комиссии, то есть учреждение той же самой Государственной Думы, правда, на более верных началах, чем та, в которой вы теперь присутствуете. Вот истинное злодейство, которое было совершено 30 лет назад вашими отцами, вашими руководителями, господа левые!» Г-н Марков прав, говоря левым: «За это преступление вы ответственны», – ибо солидарность с преступниками заставляет разделить и ответственность их. Но Н.Е. Марков не прав, если рассчитывает тронуть каменное сердце или отупевший разум преступных партий. Не к ним должна быть обращена речь курского трибуна, а к народу русскому. В самом деле, хотя бы через 30 лет после неслыханного злодеяния пусть народ русский подумает, до какого унижения он дошел. На вторую тысячу лет государственной жизни, после многовековой славы, успев создать высочайший на свете трон царский и дождавшись царя кроткого, свободолюбивого, милосердного, правосудного, народ что же видит: являются откуда-то два ничтожнейших жидка, Гольденберг и Зунделевич, подбирают двух ничтожнейших полячков и одного русского психопата и начинают охотиться на Царя России. Охота идет долгая, и в конце концов жидовско-польская бомба отрывает ноги у Повелителя нашей Империи...



Мне кажется, тут есть о чем подумать народу русскому. Злодеи прицеливались в священную главу народа, в ту голову, которая держала корону нашей народной Империи, и держала ее исключительной честью. Теперь тысячи жидов и подкупленных ими жидохвостов кричат о равноправии инородцев, о полноправии всех национальностей в черте Империи, которую строили наши предки не для чужого, а для своего потомства. Но вот первые результаты равноправия: два еврея и два поляка (на одного русского) сами уполномочивают себя быть судьями и палачами великодушнейшего из царей. Заметьте: поляки не имеют черты оседлости, и два поляка, Кобылянский и Квятковский, обсуждавшие цареубийство, пользовались всеми правами русских граждан. Точно так же и два еврея, Гольденберг и Зунделевич, если они разъезжали по России, то, стало быть, пользовались уже равноправием. Но не потому ли именно, что эти четыре инородца были неосторожно пропущены в Россию, они и оказались в состоянии развить свой адский план? Обобщая явление, спросим: не тем ли и объясняется почти столетнее революционное брожение в России, что вместе с присоединением Польши мы открыли двери для двух опаснейших и крайне враждебных нашествий – польского и еврейского? Вторжение восточных инородцев в наше высшее общество эпохи Годунова чуть было не укрепило у нас татарскую династию и повело к великой смуте XVII столетия. Вторжение западных инородцев к верхам власти чуть было не установило у нас немецкую династию и повело к смуте XVIII в. с придворными мятежами и цареубийствами. Обильное вторжение внутренних инородцев в XIX в. денационализировало наше образованное общество и повело к смуте, завершившейся злодейством 1 марта. Едва начался XX век, и дальнейшее вторжение инородцев – главным образом евреев – породило подлейшую из революций, именно 1905 г., – подлейшую потому, что она действовала в союзе с Японией и опираясь на ее победы.

Что последняя революция была «еврейская», а не какая иная, это установлено не только русскими, но и иностранными наблюдателями, сколько-нибудь беспристрастными. Известный берлинский профессор Теодор Шиман говорит, «что русскую революцию с одинаковым правом можно назвать и еврейской». Современное русское революционное движение, говорит он, окажется совершенно необъяснимым и невразумительным, если не принять во внимание роль евреев... Среди двух-трех тысяч интеллигентов, предававшихся в Швейцарии революционно-социалистическим проискам, большинство были евреи, и они же оказались вожаками революции. Еврейские интеллигенты и полуинтеллигенты выступают деятельнейшими соучастниками почти во всех политических покушениях. Они же сумели провести во все русские программы преобразований и во все резолюции бесчисленных митингов полное уравнение евреев в правах с коренным населением. Точно так же и тот факт, что русское студенчество находилось и находится под еврейским влиянием, неоспорим, как и то, что в русской смуте огромную роль сыграл еврейский «бунд»... Впрочем, в первое время смуты сами евреи не только не скрывали своего участия в ней, но с гордостью кричали, что русская революция – «произведение великого духа еврейской партии», что «мы вам дали Бога – дадим и царя» и т. п. (См.: Липранди А.Л. (Волынец). Равноправие и еврейский вопрос. Харьков, 1911. – Очень интересное и содержательное исследование.)

Достаточно припомнить имена главных вожаков нашей смуты: Гершуни, Рубанович, Гоц, Швейцер, Рутенберг, Азеф, Чернов, Бакай, Роза Бриллиант, Роза Люксембург и пр., и пр. Все сплошь евреи, как евреями же оказались в печати и обществе пристанодержатели революции жидокадетского лагеря. Убийство великого князя Сергея Александровича организовано Розой Бриллиант. Главарем московского вооруженного восстания явился Мовша Струнский. Бунт на «Потемкине Таврическом» налажен был Фельдманом. Группой максималистов социал-революционеров – этой, по отзыву А.Л. Липранди, зловреднейшей революционно-анархической шайки, совершившей бесчисленные территорические преступления, заправляла Фейга Элькина. Знаменитый «совет рабочих депутатов», игравший некоторое время роль революционного правительства в Петербурге, руководился такой компанией, как Бронштейн, Гревер, Эдилькен, Гольдберг, Фейт, Мацелев, Бруссер; сам председатель совета Хрусталев оказался евреем Носарем. Отставной лейтенант Шмидт, главарь севастопольского бунта, хвастался тем, что он орудие евреев. Трудно не присоединиться к словам такого знатока еврейского вопроса, как г-н Липранди: «Вот кто скрывался за кулисами «русской» революции и кому Россия обязана потрясениями, унижениями и разорением последних лет! Вот чьими благородными побуждениями разорваны бомбами и расстреляны из браунингов 50 000 русских людей, виновных только в том, что они – русские! Вот по повелению какого синедриона Россия принуждена была заключить позорный мир и в течение пяти лет терзалась анархией и заливалась кровью своих сынов!»

Пока правительство старых веков в духе Петра Великого не допускало в Россию евреев, несмотря на все наши невзгоды, крепко держался дух народный, вера в величие и непобедимость России, жива и могуча была энергия самозащиты. Но достаточно было сделать небольшой прорыв в черте оседлости, достаточно было впустить в организм Империи всего лишь несколько десятков тысяч евреев, и они, как истинные паразиты, начали множиться с поразительной быстротой и поражать прежде всего нервные, духовные центры нации: общественное мнение, печать, литературу, школу, театр, свободные профессии, причем гнилостное разложение древнекультурного нашего духа очень быстро повело к мятежу.



Министерство юстиции, к сожалению, еще не подсчитало своей статистики, относящейся к годам смуты, но существует подсчет за ближайшие, подготовительные к революции годы – именно за 1901–1904 гг. Оказывается, что, составляя 4,2 % населения, евреи по политическим преступлениям ухитрились составить 29,1 %, то есть оказались «в восемь раз преступнее» обыкновенной нормы, в восемь раз революционнее всего остального населения. Значительно отстают от них другие инородцы, коренные же русские, составляя 72,2 % населения, дают по политическим преступлениям всего лишь 51,2 %, то есть в полтора раза ниже своей нормы. Составляя едва двадцать пятую часть населения Империи, евреи дают без малого третью часть всех политических преступников. Та же статистика утверждает, что евреев-революционеров относительно в десять раз больше, чем русских. По разным судебным округам отношение это меняется. Любопытнее всего то, что наибольшей революционностью отличаются не те евреи, которым Центральная Россия недоступна, а те, которым она доступна, которые не стеснены чертой оседлости.

Казалось бы, чего бунтовать евреям, которые уже пропущены в Центральную Россию и пользуются там почти полным равноправием? В отношении их лично черта оседлости ведь снята. Но именно они-то и являются самыми ярыми революционерами, они-то и выделяют из себя 10-, 15-, 20-, 30- и 47-кратное против их нормы количество бунтарей. Как это ни неожиданно для русских ротозеев, наименее враждебными к России оказываются евреи за чертой оседлости, и наиболее воспаленными ненавистниками – те, которых мы имели роковую ошибку пропустить к нам. Это психологически понятно. Пока еврей оперирует в Царстве Польском и в Западной России, он чувствует себя более или менее на родине, на месте 500-летнего пастбища его племени. Тут даже этому вечному номаду свойствен некоторый консерватизм, притом полное экономическое порабощение славянских масс не располагает ниспровергать достигнутый порядок отношений, для евреев столь выгодный. Не то в коренной России, куда евреи проникли пока еще в крохотном проценте общего населения. Тут с ними происходит то же самое, что с кочевником, увидавшим новое пастбище. Скот обыкновенно с жадностью бросается на новый корм и готов сожрать его сразу. Для евреев по ту сторону черты Россия представляет Ханаан, куда они еще не вступили, для евреев же по ею сторону Россия – Ханаан уже достигнутый, который они, как в эпоху Иисуса Навина, готовы залить кровью коренных жителей, лишь бы овладеть им. Чем ближе добыча, тем острее страсть к захвату. Вот почему все эти казанские, иркутские, саратовские, московские жиды в эпоху революции казались осатаневшими в попытках разрушить Россию. Единственно, что спасло нас тогда, – это обширность России и сравнительная все-таки ничтожность заразного начала.

Теперь Государственная Дума хочет открыть все заслоны и затопить Россию жадными паразитами, то есть увеличить в несколько раз их губительную силу. Что же это, в конце концов, означает? Это означает только страстное желание жидов и жидохвостов добиться своей цели, устроить в России не неудачный бунт, как в 1905 г., а огромный и кровавый погром вроде Великой французской революции с сотнями тысяч замученных жертв и с полным ниспровержением нашего исторического строя. Устроенная жидомасонами Французская революция дала евреям во Франции неслыханное торжество. Там не только сложилась династия Ротшильдов, но менее чем в столетие сто тысяч евреев сделались хозяевами великой католической державы. То же хотят теперь проделать с великим православным царством. Начинают с цареубийства, кончают народоубийством.

Популярные