USD 73.98₽
EUR 80.54₽

Закон о социальных сетях в России: ужесточение или необходимость?

13 мая 2021

1 февраля 2021 года в России вступил в силу закон № 530-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Новые нормы направлены на ограничение и блокировку противоправного контента в социальных сетях. В связи с этим законодатель впервые сформулировал само понятие социальной сети – это сайт, доступ к которому в течение суток имеют более 500 000 пользователей, находящихся на территории России. С точки зрения экспертов, уже в самом определении существуют нестыковки.

«У нас в общеупотребимом понимании соцсеть – это некий ресурс, где люди переписываются и обмениваются какими-то материалами. Если обратиться к понятию, данному в этом законе, то соцсети – это страница, используемая для предоставления или распространения информации пользователя. Это определение охватывает широкий перечень интернет-ресурсов. Дополнительно выдвигается требование в отношении посещаемости этой страницы, она должна превышать 500 000 российских пользователей в сутки. Выделение именно таких критериев приведет к тому, что любая страница, информационный ресурс, мессенджер формально может подпадать под это понятие. В результате практически каждый интернет-ресурс фактически может быть потенциально оштрафован или заблокирован», – считает юрист практики «Международное право и налоги» юридической компании «Лемчик, Крупский и Партнеры» Дарья Кононова.

Получается, что под действие закона могут попасть сайты, которые на деле не являются соцсетями. И наоборот. «Существует множество ресурсов, посещаемость которых не превышает 500 тысяч человек (форумы, блоги и так далее, с суточной посещаемостью даже менее 100 тысяч человек). В таких случаях интернет-ресурс автоматически перестает быть социальной сетью, а, значит, выходит из-под регулирования положений и требований закона, и получается, что в этой части контроль отсутствует», – отмечает партнер «Пепеляев Групп» Наталья Коваленко. 

Определение социальной сети – не единственная расплывчатая формулировка в законопроекте. Это касается в том числе перечня противоправного контента. «Например, способы изготовления и употребления наркотиков – очевидно противоправная информация и ее распространение негативно скажется на обществе. Но что подразумевается, например, под «явным неуважением к обществу и государству»? Распространение символики солнца у славян, схожей с фашистской, будет являться явным неуважением к общему и государству? Или, например, высказывание атеистических взглядов будет ли рассматриваться в качестве явного неуважения к обществу? Будет ли все это считаться неуважением к обществу и власти – вопрос, на который в законе пока нет ответа. Вероятно, все точки над i расставит правоприменительная практика», – рассуждает Дарья Кононова.

С точки зрения юриста, причина размытости формулировок понятна – это позволяет охватить наибольшее количество информации, которая объективно навредила бы обществу. С другой стороны, есть вероятность посчитать вредоносной информацию, которая совершенно никому не вредит: например, выражение политических взглядов, отличных от общепринятого мнения, считает эксперт.

Конечно, настолько широко трактуемые формулировки, вероятно, усложнят жизнь интернет-ресурсам. Однако они никогда и не были бенефициарами подобных норм. По мнению экспертов, закон в первую очередь нужен самому законодателю и, возможно, пользователям. «Очевидно, что распространение нелегального материала (порнографического содержания, призывов к совершению самоубийства, об изготовлении наркотических средств и прочее) может оказывать пагубные последствия на детей, подростков, всех граждан. Новый закон как раз направлен на обеспечение безопасности для различных групп населения, чтобы максимально снизить такие риски как силами регулятора (то есть Роскомнадзором), так и силами самих владельцев социальных сетей», – говорит Наталья Коваленко.

Дополнительным бонусом для пользователей может стать то, что закон о соцсетях поможет снизить количество реальных сроков для юзеров за репосты, лайки и мемы, на что, например, указывал председатель комиссии по правовому обеспечению цифровой экономики московского отделения Ассоциации юристов России Александр Журавлев. По мнению экспертов, существенного снижения количества сроков вряд ли стоит ожидать – переложения ответственности не произошло, просто появился еще один субъект. Тем не менее, принятие нового закона может помочь косвенно.

«Если «Закон о лайках и репостах» направлен на борьбу с распространением нелегального контента среди самих пользователей в сети Интернет, которые его поддерживают и способствуют распространению, то «Закон о социальных сетях» в принципе направлен на оперативное выявление и предотвращение размещения таких противозаконных материалов на интернет-ресурсах (при условии, что будет обеспечено выполнение норм Закона). Таким образом, уже на начальных стадиях выявления и блокировки нелегального контента просто не будет возможности его лайкнуть или перепостить. В этом случае, конечно, не будет оснований и для привлечения пользователя к ответственности», – считает Наталья Коваленко.

Вопрос, кто должен нести ответственность за противоправную информацию – пользователь, который ее разместил, или социальная сеть, которая ее распространяет, всегда был дискуссионным. Однако с принятием поправок к Закону об информации ответ появился – ответственность несут оба. Классически побеждает (а в данном случае проигрывает) дружба. «Ответственность за противоправный контент всегда должен нести тот, кто его размещает. Наряду с этим площадка, которая допускает возможность совершения противоправных действий в своей инфраструктуре, должна иметь как собственные механизмы противодействия, так и вовремя реагировать. Логично, что речь об ответственности не за сами действия, а за отказ им противодействовать в случае выявления и обращения», – объясняет старший юрист АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Дарья Сергеева.   

Эффективность, саморегулирование и злоупотребления

Закон о социальных сетях предусматривает блокировку десяти типов информации. Среди них детская порнография, информация о способах изготовления и употребления наркотиков, оскорбления человеческого достоинства и общественной нравственности, призывы к массовым беспорядкам, экстремизму и участию в несогласованных публичных мероприятиях. При выявлении противоправного контента соцсети должны ограничить к нему доступ. Если сами они оценить противоправность контента не могут, его следует направить в Роскомнадзор, который и примет решение о блокировке. Штрафы владельцам сайтов или информационных ресурсов предусматриваются только в том случае, если провайдеры хостинга не удалили противоправную информацию по требованию Роскомнадзора.

В целом к разработанному механизму эксперты относятся, скорее, положительно – он не репрессивный и в большей степени направлен на саморегулирование, а также взаимодействие пользователей и социальных сетей. «Закон может служить дополнением и неким ориентиром к тому саморегулированию, которое, в принципе, и так складывалось в практике. Но когда это саморегулирование дополняется таким законом, который, на мой взгляд, сам по себе не является излишне репрессивным, то это плюс. Минусы же у нас зачастую лежат в сфере правоприменения, а не в самом законе. Новый закон, как правило, открывает дополнительные возможности для злоупотреблений с той или иной стороны. Это процесс, к сожалению, неизбежный», – считает председатель комитета АЕБ по интеллектуальной собственности, партнер и глава практики интеллектуальной собственности CMS Russia Антон Банковский. 

В частности, злоупотребления могут быть со стороны самих соцсетей, которые из-за нечетких формулировок и опасений перед штрафами, замедлениями и блокировками могут начать жестко цензурировать своих пользователей. К тому же, хотя саморегулирование и избавляет от репрессивных мер со стороны государственных структур, оно вызывает новый вопрос – как соцсетям самим справиться с тем гигантским объемом информации, который через них ежедневно проходит.

«На практике это действительно может стать большой проблемой в силу массового использования и публикаций огромного количества информации. При этом остается вопрос о том, как оперативно выявлять и блокировать контент в момент запуска прямых эфиров в социальных сетях/онлайн стримингах и так далее? Учитывая количество пользователей, своими силами это будет сделать практически невозможно, придется устанавливать дорогостоящее оборудование, программное обеспечение, которое позволило бы фильтровать противоправное содержание. Вместе с тем закон обязывает владельца социальной сети разместить электронную почту для направления юридически значимых сообщений (в том числе электронную форму для направления обращений о распространяемой с нарушением закона информации). Такая формулировка означает возможность объединить усилия пользователей и владельцев соцсетей в борьбе с нелегальными материалами», – отмечает Наталья Коваленко.

При этом другого варианта, кроме как подчиниться и начать применять новые механизмы работы, у интернет-ресурсов нет. «Очевидно, что, если сама социальная сеть говорит, что не справляется с этой функцией, странно было бы переложить ее на Роскомнадзор, который должен следить одновременно за контентом всех социальных сетей. Полагаю, что актуален вопрос привлечения для этих целей автоматизированных систем, что неминуемо приведет к тем проблемам, которые мы пока, наверное, не способны решить ни технически, ни этически. Да и законодательная база в отношении искусственного интеллекта также отсутствует», – говорит Дарья Сергеева.

Ужесточение или необходимость

На вопрос, что же все-таки такое Закон о социальных сетях – закручивание гаек или введение необходимых регуляторных мер, эксперты отвечают по-разному. «В моем понимании это, скорее, ужесточение. Например, я ставлю себя на место контент-мейкера в YouTube или TikTok, и я понимаю, что соцсети, опасаясь штрафов в том числе из-за размытых формулировок, могут блокировать значительную информацию, которая на деле может не являться противоправной. В результате материал, подготовленный блогером, может быть заблокирован, а такой контент-мейкер может в одночасье остаться и без заработка, и без аудитории. Подобные блокировки вполне допустимого контента мы уже видим. На социальные сети и их собственников возлагается дополнительная ответственность, вплоть до уголовной ответственности. Прежде всего речь идет о риске столкнуться со штрафом и, более того, с уголовной ответственностью», – считает Дарья Кононова.

С точки зрения Антона Банковского, закон не был насущной необходимостью, но он, в целом, положительный, а его принятие было лишь вопросом времени. Этой же позиции придерживается Дарья Сергеева. «Очевидно, что вся наша жизнь и общение уже практически полностью перешли в цифровую среду. Причем в условиях пандемии произошел именно качественный скачок, следовательно, должно меняться и законодательство в этой сфере, это нормально», – говорит юрист. 

Важно понимать, что необходимость контроля контента в интернете обсуждается не только в России. Нормы, схожие с положениями Закона о социальных сетях, были приняты во многих странах, в том числе в Турции, Германии и Франции. Везде подобные ограничения встречают как одобрение, так и жалобы на цензуру и ограничение свободы слова. В связи с этим в 2020 году Россия предложила ООН разработать новые стандарты в сфере управления интернетом и создать структуру, которая займется разработкой и внедрением правовых норм. Возможность создания общемирового правового поля в мировой сети – еще одна тема для дискуссии. Однако факт остается фактом – интернет меняется и начинает все больше отражать реальность, в которой на деле живут пользователи.

«Мое ощущение, что интернет в сегодняшнем статусе проживет уже не так долго. Тенденции сделать его локальным и независимым внутри территорий отдельных стран уже реализованы, например в Китае. Россия также сейчас активно разрабатывает концепцию суверенного интернета. При этом мы понимаем, что поскольку полностью изолировать интернет трафик стран невозможно, то, вероятно, для общего интернета могут быть и будут разработаны единые стандарты», – считает Дарья Сергеева.

Практическое применение нового законодательства станет темой дискуссии «Правовые вопросы блокировки и ограничения деятельности онлайн медиа и социальных сетей» на предстоящем Петербургском Международном Юридическом Форуме 9 ¾. Модератором сессии выступит председатель комитета АЕБ по интеллектуальной собственности, партнер и глава практики интеллектуальной собственности CMS Russia Антон Банковский. Представители бизнеса и юридического сообщества обсудят правовые основания и правоприменительную практику ограничения деятельности онлайн медиа и соцсетей.

«ПМЮФ 9 ¾: вакцинация правом» пройдет в режиме онлайн с 18 по 22 мая 2021 года. Участие в виртуальных дискуссиях примут руководители российских и зарубежных органов власти, ведущие юристы, ученые и представители крупного бизнеса. Полная программа форума и регистрация доступны на официальном сайте ПМЮФ.

spblegalforum.ru

Популярные