USD 73.98₽
EUR 80.54₽

Reichsmacher

Журнал «Конкуренция и рынок» июнь 2015 №3 (70) | Аркадий Граховский

Продление 22 июня 2015 г. санкций ЕС против России в очередной раз предлагает задуматься, а есть ли в Западной Европе политики, просчитывающие последствия своих действий. Политическая шантрапа есть в каждой стране, но на политическом Олимпе должны быть личности. В противном случае Европа снова погрузится в междоусобные войны и череду политических и экономических кризисов. Так и до предсказанного футурологами заката Европы будет недалеко...

Однако европейская цивилизация способна порождать личности, оказывающие влияние на европейскую политику и становление сильных суверенных государств. 200 лет назад в Пруссии родился человек, определивший судьбу Германии и создавший счастье нации немцев. Звали его Отто фон Бисмарк.

Свой талант управляющего Отто фон Бисмарк отшлифовывал в родительском поместье. Он научился никогда больше не одалживать денег, добился своей абсолютной финансовой независимости и к старости был самым крупным частным землевладельцем в Германии.

Молодой Бисмарк писал: «Мне изначально претят по самой своей природе торговые сделки и чиновничья должность, и вовсе не считаю безусловной удачей для себя сделаться даже министром. Мне представляется более респектабельным, а при некоторых обстоятельствах и более полезным, возделывать рожь, нежели писать административные распоряжения. Мое честолюбие устремлено не к тому, чтобы повиноваться, а, скорее, к тому, чтобы приказывать».

В 32 года Бисмарк решил: «Пора в бой!» И он, помещик средней руки, избирается депутатом прусского ландтага. Потом он скажет: «Никогда столько не лгут, как во время войны, после охоты и до выборов».

Бисмарк скоро распознал сущность многих депутатов: «Удивительно, сколько дерзости – сравнительно с их способностями – высказывают ораторы в своих выступлениях и с каким бесстыдным самодовольством осмеливаются навязывать такому большому собранию свои пустые фразы».

Бисмарк в ландтаге не церемонился со своими политическими противниками. Когда парламент, пользуясь старостью и инертностью короля Пруссии, потребовал сократить расходы на армию, настал час Отто фон Бисмарка. Он смог поставить зарвавшийся парламент на место: прусский король должен диктовать свою волю парламенту, а не наоборот.

В 1862 г. Бисмарк становится главой прусского правительства, спустя 9 лет – первым канцлером Германской империи. В течение 30 лет он «железом и кровью» создавал государство, которое второе столетие служит локомотивом Европы. Бисмарк объединил немцев в единую нацию из разрозненных «лоскутных» королевств, в которых жители говорили с различными акцентами и придерживались кто католицизма, кто протестантизма.

Бисмарк решил покончить жизнь немцев под диктовку из Санкт-Петербурга и Вены, доставшуюся ему после кабального Тильзитского мира и войны с Наполеоном. Он тонко уловил, что немцам надоело унижаться, нищенствовать, торгуя наемниками и гувернерами, плясать под чужую дудку. Национальное единство стало всеобщей мечтой. Стать собирателем немецких земель жребий на небесах выпал стремительно развивающейся Пруссии, а не Австрии с ее неоднородным национально населением.

Став канцлером, Бисмарк сразу же заявил, что намерен создать единый Германский рейх: «Великие вопросы эпохи решаются не мнением большинства и либеральной болтовней в парламенте, а железом и кровью». Национальное единство сверху за счет тотального подчинения. В 1864 г., заключив союз с австрийским императором, Бисмарк напал на Данию и в результате аннексировал у соседки 2 населенные немцами провинции: Шлезвиг и Гольштейн. А спустя 2 года разгорелся прусско-австрийский конфликт за гегемонию над германскими княжествами. 3 июня 1866 г. в битве при городе Садова (Чехия) пруссаки наголову разбили армию австрийцев. Но Бисмарку Вена не нужна. Когда же увлеченные победой король и генералы хотят продолжить преследовать австрийцев, Бисмарк произносит: «Наше дело не вершить суд, а заниматься германской политикой. Борьба Австрии с нами не более достойна наказания, чем наша борьба с Австрией. Наша задача – установление германского единства под руководством короля Пруссии».

Почувствовав свою силу, Бисмарк еще более давит на короля: просит его обратиться в парламент за индемнитетом – освобождением от ответственности после противозаконных действий. Парламент просьбу короля удовлетворил. Ганновер и другие немецкие союзники Австрии примкнули к Пруссии. Уже через год под контролем Пруссии создается Северогерманский союз, в который вошли 22 немецких государства.

В свойственной ему манере Бисмарк в своей речи произнес: «Поскольку государственная машина стоять не может, правовые конфликты легко превращаются в вопросы власти; у кого в руках власть, тот действует по своему разумению». Эти слова вызвали визг либералов и проведение политики под лозунгом «Сила выше права». «Я не провозглашал этот лозунг, – ухмыльнулся Бисмарк, – я просто констатировал факт».

События XXI в. в Ираке, Ливии, Сирии и на Украине демонстрируют, что в политике мало что меняется: у сильного всегда бессильный виноват.

Бисмарк оставался верен своей юношеской цели и демонстрировал любовь к власти больше, чем свободу, и в этом, говорят эксперты, он тоже был немцем. Бисмарк не юлил и не заигрывал с депутатами. Он смело брал на себя решение сложнейших вопросов. «Остерегайтесь этого человека, он говорит то, что думает», – предупредил из Лондона хитрован Дизраэли.

Слабые политики вызывают брезгливость. Бисмарк слабаком не был: «Политика есть искусство приспособляться к обстоятельствам и извлекать пользу из всего, даже из того, что претит. Как-то, узнав про изречение на гербе одного из офицеров «Никогда не отчаивайся, никогда не прощай», Бисмарк заявил, что давно применяет этот принцип в жизни. Он полагал, что с помощью дипломатической диалектики и человеческой мудрости можно кого угодно обвести вокруг пальца. С консерваторами Бисмарк говорил консервативно, с либералами – либерально. Он не церемонился со своими противниками и напролом шел к своей цели – созданию Reich.

Бисмарк не боялся провоцировать противников на слабо обдуманные действия, выманивая их на зыбкую почву. Своим будущим критикам Бисмарк ответил заранее: «Кто назовет меня бессовестным политиком, пусть сначала испытает на этом плацдарме собственную совесть».

Полностью читайте в журнале «Конкуренция и рынок» июнь 2015 №3 (70)

 

Популярные