Культура как фактор конкурентоспособности

Журнал «Конкуренция и рынок» № 4 (71) 2015 | Леонид Дружинин

Конкуренция начинается с формирования идей. Если вы мыслите непродуктивно и экономически неграмотно, вы уже банкрот. Что же позволяет человеку и обществу не блуждать в водовороте ложных идей и фантомов? Где те корни, питающие государство энергией в годины величайших испытаний? Что сплачивает людей и позволяет превращаться в народ, обогащая поколение за поколением новыми и новыми знаниями и навыками? Что может превратить пещеры в комфортабельные дома? Подобные многочисленные размышления неизбежно приведут нас к пониманию роли такого феномена осознанной человеческой деятельности, как культура.

Закономерно проведение в Санкт-Петербурге Международного культурного форума – признанного мирового центра культуры, способного предоставить его участникам приятную атмосферу гостеприимства. Однако форум, в отличие от фестиваля, – это в первую очередь интенсивный обмен мнениями, и важно поднять высокую планку дискуссий о проблемах в культуре. Какой же будет высота предстоящего IV Санкт-Петербургского международного культурного форума, проводимого в середине декабря?

В условиях усиливающихся санкций против России целесообразно использовать культурный форум для формирования мирового общественного мнения в позитивном отношении к достижениям Русской Цивилизации. Разве это будут шаги не в верном направлении? Это станет возможным, если в дискуссиях примут участие компетентные модераторы, хорошо разбирающиеся в русской культуре.

Россия, как и каждая страна, обладает только ей свойственным очарованием и притягательностью. Пропитавшись соками русской жизни, человек принимает решение либо связать свое будущее с Россией, либо, испугавшись безалаберности, тягот в стране и не обладая творческим началом, бежать за пределы нашего Отечества.

Феномен культуры

Разгром художественно тонкого строения культуры происходит каждый раз, когда власть в обществе захватывает любой из крайних лагерей. В этом случае неизбежно самое плачевное одичание…

После захвата России в конце 1917 г. интернациональными силами во главе с Л. Троцким и Я. Свердловым предстояло превратить страну в стартовую площадку мировой революции. Для этого мало было завладеть всеми ресурсами и богатствами Российской империи, нужно было в первую очередь изменить мировоззрение русского народа. Если стараниями императоров Николая I и Александра III в стране возрождался интерес к русскому стилю, нашедшему отражение в музыке, опере, живописи, архитектуре, театре, одежде, создании Русского музея и даже возвращение бород, то революционеры-интернационалисты осознавали – без разрушения многовековой русской культуры их власть временна.

Мало им заменить кириллицу латиницей для того, чтобы переформатировать сознание русских людей! Им надо лишить русский народ носителей культуры Русской Цивилизации. Захватчики уготовили России распад и деградацию народа. Под художественно тонким строением культуры следует понимать не одни изящные искусства, а всю область народного жизнетворчества. Сюда нужно отнести и религию, и философию, и науку, и политический строй, и земледелие, и промышленность, и торговлю.

В 1917 г. начался не первый разгром русской культуры. Русская история помнит несколько «переломов». Первый разгром совершил Владимир Святой, когда разделил Русь между сыновьями. В интересах нашего народа этого не надо было делать: Россия нуждается в единодержавии. Второй разгром учинил Иван Грозный избиением представителей родовитого дворянства. А ведь аристократия, какая ни есть, тоже принадлежит к художественно тонкому строению культуры. Барство было живым художеством русской истории, произведением высшего ее искусства. Ужасно, когда чернь и варвары громят статуи и картины великих художников, но ведь национальные сословия, национальные учреждения, веками сложившиеся обычаи – разве они дешевле статуй и коринфских колонн?

В ярости Иван IV подсек корень семисотлетней династии варягов и спровоцировал второе самоубийство единодержавия, стоившее России гибельной эпохи смут.

Третий разгром России учинил Петр I, ставивший Ивана Грозного себе за образец. Он закончил борьбу Ивана IV с боярством и духовенством. Петр I совершил многие ошибки Ивана Грозного: отменил Земский собор, умерявший власть народных стихий, казнил царевича Алексея.

С насаждением всего чужого в России Петр I явно переборщил, и разве это не похоже на разгром художественного строения культуры? Неужели можно счесть правильным, что сегодня нас хотят сделать голландцами (москвичей XVII в.), завтра – французами, послезавтра – немцами, потом – советскими людьми, затем – американцами и теперь снова русскими? Не потому ли в народе постоянно возникает желание жить и умереть в стране, свободной от таких культурных опытов.

Четвертый перелом в России совершили интернационалисты В. Ленин, Л. Троцкий и Я. Свердлов. Им не только удалось столкнуть Россию в Гражданскую войну, но и превратить страну в колонию США. Борьба национально-патриотических сил с троцкистами позволила России вновь повернуться на исторически предопределенный путь развития, который, к глубокому сожалению, был обагрен морем крови террора.

За террором с приходом «тишайших» и слабых руководителей неизбежно начинаются застой и смута. Культура СССР от Н. Хрущева до М. Горбачева не содержала спокойного времени, чтобы опомниться от принудительных подражаний. Культурное творчество в русском стиле требует, чтобы для работы не связывали рук, не толкали под локоть, не завязывали глаза, иначе ничего роскошного не выйдет. Благородная красота и счастье есть награда свободной души народной. Награда не крайних насилий справа и слева, а крайне осторожного, полного нежности выбора.

Насаждение иностранщины в России имеет давние корни и часто приобретает столь уродливые черты, что вызывает протест представителей власти, и тогда они готовы хвататься за «русскость». У депутата Госдумы от КПРФ Вадима Соловьева в июле 2015 г. вырвалось из уст: «Суть моего предложения заключается в том, чтобы ввести норматив обязательный. И в ресторанах, и в кафе о том, что до 50 % блюд должны быть из русской национальной кухни. Откуда появилась эта идея? Как ни странно, ее подсказали мне иностранные граждане. И на последнем мероприятии, когда уже в такой неформальной обстановке мы были, они пожаловались на то, что практически в центре Москвы, недалеко от Красной площади они, к сожалению, так и не смогли попробовать русской национальной кухни. Я обратил на это внимание. Посмотрел. Действительно, ситуация примерно такая. Потом начал изучать ситуацию и в других городах, с рестораторами говорить. И действительно, перекос очень серьезный в сторону иностранной кухни. А нашу национальную забываем. Если мы такой лимит установим, то значительная часть продуктов наших фермеров будет востребована. И плюс усилится определенный интерес со стороны туристов иностранных, а они – это валюта, платежи, дополнительные рабочие места и так далее. Мне кажется, что идея витает в воздухе и ее надо реализовывать».

При всей комичности и сложности осуществимости предложения депутата Госдумы появление широкого обсуждения русской кухни свидетельствует о пробуждении в России интереса к национальной культуре.

Народные дома

Чтобы национальная культура развивалась, мало инициатив сверху. Вдруг опять его величество Случай на вершину власти в России вознесет человека не воспитанного в русских традициях? Что, тогда нам опять придется менять квас на кока-колу? Не хотелось бы жить в период очередного культурного перелома... И для того чтобы Русская Цивилизация развивалась, у нее должны быть оборудованы очаги культуры с неугасимым огнем. Только в этом случае Русская Цивилизация обретет устойчивое развитие.

«Давайте возродим в России народные дома, – произнес в редакции журнала «Конкуренция и рынок» Александр Никитин, исполнительный директор фонда «Русский национальный культурный центр – Народный дом». – С русскими очагами у нас в стране совсем плохо».

Редакция журнала предложила человеку, проникнутому идеей возрождения народных домов в России, рассказать об истории их создания в нашем Отечестве и обосновать их востребованность в XXI в. Энтузиаст А.И. Никитин взялся доказать возможность появления народных домов в новом качестве, учитывая и утрату многих традиций, и новейшие технологии, меняющие весь прежний уклад жизни.

Народные дома в дореволюционной России создавались как общедоступные культурно-просветительские учреждения. Россия была первой страной в мире, где начали строиться подобные дома для народа. Последние императоры России озаботились сплочением нации с помощью русской культуры, но не успели решить эту задачу. Проворнее оказались большевики с простым и понятным «все отобрать и поделить».

Первый народный дом возник в 1882 г. в Томске. В Петербурге первый народный дом открылся в 1883 г. И только годами позже народные дома стали популярными в Англии, Шотландии, странах Скандинавии, Турции и некоторых других европейских государствах. Большинство народных домов до 1914 г. были государственными (например, земские и муниципальные дома попечительства о народной трезвости), однако часто были и негосударственные народные дома, построенные и финансируемые частными благотворителями.

После событий 1917 г. они были частично переоборудованы в клубы и даже театры, но по большей части заняты советскими учреждениями или разрушены. Народные дома, где не удавалось заменить прежних наставников сторонниками агитпропа, закрывали гораздо раньше церквей. Большевикам нужен был лишенный национального самосознания пролетариат в качестве пушечного мяса для мировой революции. Для этой же цели всерьез обсуждали планы перевести русскую грамоту на латиницу. Новый человек должен был забыть свою историю, своих предков. Угроза новой большой войны заставила поменять планы коммунистических вождей. Срочно понадобилось снять фильм про классово чуждого националиста-церковника (термин из рапортов НКВД) Александра Невского, заявившего с экрана, что «не в силе Бог, а в правде». После войны в СССР стали появляться новые дома культуры и почти в каждом из них положено было держать оркестр народных инструментов и хор девушек разного возраста в кокошниках. В этих домах время от времени хорошие музыканты, сберегающие народные традиции, противостояли советскому официозу, как могли, хотя и вынуждены были частенько петь про то, что «партия – наш рулевой», а «Ленин всегда живой». Так вырождалась традиционная культура, оставаясь по форме народной и становясь все более фальшивой по содержанию. Почти полной победой над народной душой партийные культработники проложили путь к разрухе культуры лихих 90-х и еще более «бездуховных 2000-х».

Мы, жители Петербурга, называющие себя русскими, оказались без очагов поддержки национальной культуры. Это там, за океаном, в каждом мегаполисе и в каждом самом захудалом провинциальном городке есть хотя бы одна радиостанция, вещающая музыку кантри. Это в африканских странах или Австралии дают аборигенам поплясать свое народное перед туристами. У нас нет места русской народной музыке почти нигде. Эрмитаж, Петергоф, а вечером «балет с лебедями» – вот дежурный набор для интуриста в Петербурге. Летом положение немного лучше: для гостей города показывают фолк-шоу в Николаевском дворце, где-то, случается, поют и пляшут казаки. Хочется зацепиться за слова из жизнерадостной советской песни: «Я такой другой страны не знаю» и закончить их достаточно мрачно: «Где бы была до такой степени вытоптана народная музыкальная культура».

Либералы во все времена по отношению ко всем традиционным культурам ведут себя одинаково. Первым, кого лишило государственной поддержки Временное правительство Керенского, оказался Оркестр народных инструментов Андреева.

Продолжение в журнале «Конкуренция и рынок» № 4 (71) 2015