USD 73.98₽
EUR 80.54₽

Коммерциализация НИОКР

Журнал «Конкуренция и рынок» февраль 2009 №1 (41) | Леонид Дружинин

Может ли государство благоденствовать, если чиновники в нем игнорируют профессиональные и частные интересы ученых, изобретателей, инженеров и предпринимателей? Падкие на сенсации и рейтинги современные российские СМИ по понятным причинам проходят мимо темы коммерциализации инноваций в национальной промышленности на рубеже XIX и XX веков.

А ведь именно тогда Россия ворвалась в клуб промышленных стран, и широкой публике стали известны успехи русских ученых, изобретателей и предпринимателей, промышленный шпионаж и обострились проблемы внедрения достижений отечественной науки. Истинный русский государственник П. А. Столыпин мечтал о нескольких спокойных десятилетиях для экономики Отечества, и тогда, по мнению многих экспертов мирового уровня, Россия с ее ресурсами и интеллектуальным капиталом стала бы государством – лидером промышленности. Что тогда, в конце XIX века, смогло разбудить «спящий» промышленный потенциал России?

 

Наука выступает катализатором

Уже во время царствования Ивана IV правящая элита ощущала острую нехватку серебра и золота для чеканки монет. Предприимчивые купцы Строгановы догадывались, что драгоценные металлы можно сыскать на Урале и в Сибири. Для этого они приглашали в свои владения немцев, датчан и голландцев, так как алхимиков, рудознатцев и прочих специалистов на Руси не готовили. Это в Западной Европе открывали университеты и академии наук, а элита интересовалась ремеслами и поощряла их. Даже Московский кремль и его храмы возводили иностранные архитекторы.

Нетерпеливый император Петр Великий захотел одним махом завести у себя в стране: на шведский и австрийский манер – бюрократию, на голландский – торговлю, на английский – военно-морской флот и в придачу Академию наук.

Неугомонный венценосный инноватор, поддерживаемый иностранными советниками, сумел в короткий срок создать в глазах жителей маленьких европейских городов иллюзию неограниченных возможностей личного обогащения в России. И потянулись в нашу страну люди «с головой и руками», а также авантюристы всех мастей.

При жизни Петр I успел создать лишь бюрократию, которая к концу XIX века достигла высочайшего развития. Однако ход мыслей великого инноватора относительно путей к процветанию Отечества был абсолютно верным: развитие промышленности и торговли должно было сформировать большой заказ на образованных людей и позволить финансировать содержание Академии наук, университетов и инженерных училищ, Вольного экономического общества и Императорского научно-технического общества.

К началу XX века промышленники не жалели денег на образование, поддерживали ученых и изобретателей, активно содействовали созданию инфраструктуры инновационной деятельности. Деятельность Суворина и Рябушинского по популяризации достижений русской науки и техники отражала всевозрастающий интерес различных слоев общества к миру открытий, моторов, электричества, химии, радио и телевидения.

Созданное при поддержке Х. С. Леденцова «Общество содействия успехам опытных наук и их практических применений» – это первый в мире частный венчурный фонд. Непонятно, почему в России, пытающейся в жесточайшей конкуренции занять свое место на рынке инноваций, замалчивают деятельность Х. С. Леденцова и его фонда! Осуществилась и еще одна мечта Петра I – предприниматели по собственной инициативе стали мотивировать и поддерживать изобретателей и инженеров. Ярким примером такого партнерства в сфере коммерциализации НИОКР служат тандемы Кокарев – Менделеев (нефтепереработка) и Шидловский – Сикорский (самолетостроение).

В первые десятилетия XX века в России коммерциализация НИОКР приобрела осязаемые черты и обострила основной конфликт между архаичной бюрократией и патриотичными предпринимателями. Стало возможным массовое появление национальных передовых технических решений, а чиновники тормозили ихвнедрение, отдавая предпочтение подчас устаревшим иностранным изобретениям и инженерным решениям и примитивному приобретению готовых товаров за золото.

Хрестоматийным примером бездарности и продажности чиновников служит отказ содействовать организации производства пироколлоидного пороха, созданного Д. И. Менделеевым, и закупка для нужд армии в Первую мировую войну пороха у американских предпринимателей.

Исследование процесса коммерциализации НИОКР показывает: царская бюрократия была расслабленной и вороватой, но можно было проявлять инициативу; приход коммунистов сопровождался репрессиями и уничтожением частной интеллектуальной собственности.

Кто же захочет творить в условиях страха? «Утечка мозгов» из СССР была предопределена. Предпринимательство было объявлено преступной деятельностью. Вмешательство чиновников-коммунистов и ученых-марксистов в коммерциализацию НИОКР обернулось, с одной стороны, трагедиями Вавилова, Чаянова, Кондратьева, Чижевского, Тимофеева-Ресовского, а с другой стороны – объявлением генетики и кибернетики лженауками.

Итог разрушительной деятельности коммунистической бюрократии в сфере коммерциализации НИОКР к началу XXI века впечатляет: в российском экспорте доминирует сырье, а не промышленные товары; промышленные предприятия, за редким исключением, нуждаются в основательной модернизации; отдача на государственные инвестиции в НИОКР в стране ниже, чем в промышленно развитых странах; частные инвестиции в науку, образование и НИОКР незначительны и не растут; профессии ученого, изобретателя, инженера и предпринимателя в российском обществе не котируются; национальная патентная система не обеспечивает повышения конкурентоспособности промышленности; государственные средства, направляемые в венчурные фонды, осваиваются самими чиновниками, упрямо твердящими, что коммерциализация НИОКР может осуществляться без частной инициативы и интеллектуальной собственности.

Продолжение в журнале «Конкуренция и рынок» февраль 2009 №1 (41)

Популярные