Губернаторы, с кем вы?

Журнал «Конкуренция и рынок» № 6 (73) декабрь 2015 | Аркадий Граховский

Если жители субъекта РФ создают незначительный ВРП, живут на дотации из Москвы, ездят по плохим дорогам и терпят хамоватую бюрократию в сферах ЖКХ, здравоохранения и образования, а их спортивные достижения невелики, то какова во всем этом роль губернатора и его команды чиновников?
В чем принципиальная разница в оценке деятельности руководителей компаний и субъекта РФ? И так ли она велика?

Технология прорыва

Русские, как известно, долго запрягают, но зато быстро едут. Почти 70 лет потребовалось властной элите России на осознание того факта, что советская интерпретация марксизма и размышления утописта В.И. Ульянова хороши лишь для захвата власти и разрушения государства, а отнюдь не для повышения конкурентоспособности промышленности и коммерциализации результатов НИОКР. Развязанная «большевигенцией» гражданская война выдвинула из толщи народа немало ярких личностей, но одновременно подняла «пену»: люмпены и босяки вымещали свою ущербность на всех, кто был хоть чуть-чуть их талантливее и лучше воспитан.

В начале XX в. русская  элита оказалась деморализована и не готова к испытаниям бунтов 1905–1907 гг. и Первой мировой войны и к заговору, направленному на свержение государственного строя Российской империи. Последовавшие далее Октябрьский переворот и гражданская война наложили свой отпечаток на психику людей. Репрессии 1930-х – это следствие не только борьбы за власть между троцкистами и патриотами, но и психического состояния общества, прошедшего через разрушение традиционного уклада жизни.

Однако следует отметить, что реформирование (ломку традиций) русского общества начал патриарх Никон, а семейство Романовых их только продолжило, к сожалению, неэволюционно и на западный манер.

Русские люди, как и Российское государство, формировались в условиях непрерывных войн, и поэтому сложившийся национальный тип характера живуч и неприхотлив, способен быстро адаптироваться к определенным вещам.

И все-таки в XIX в. возникло новое обстоятельство, которое ранее не было выражено столь ярко. Мы имеем в виду волеизъявление делового сообщества и интеллектуалов.

Как известно, именно деловые люди создали успешные торговые города-государства и союзы городов в Средневековье: Генуя, Венеция, Любек и Ганза. Жители Великого Новгорода до его разгрома московскими князьями Иваном III и Иваном IV имели тесные торговые связи с городами Западной Европы и не ощущали своей отсталости от других европейцев. Новгородцы гордились своей свободой и предприимчивостью.

С началом реформ Николая I в России стали стремительно развиваться предпринимательство в среде купцов и крестьян, система образования и науки. К концу XIX в. в России наряду с традиционными предпринимателями-иностранцами создался слой предпринимателей-«русаков», к типичным представителям которых можно отнести В.А. Кокорева, Н.И. и А.И. Путиловых, семейство Рябушинских и М.В. Шидловского. Помимо создания промышленных предприятий, успешно конкурирующих на мировом рынке, эти национальные предприниматели распространяли новые взгляды на государственное управление в России. Деловая среда не терпит закостенелости. Обычным людям, а бюрократии в особенности, в высшей степени свойственно после каждого действия, направленного к новизне, моментально обретать привычку, которая приводит к четкой, жесткой формуле, ведущей к повторению. Эволюционное развитие предполагает, что нам удастся безболезненно избавиться от этой привычки. Ведь когда привычка становится преградой, то возможен и взрыв в виде социального бунта или разрушения механизма.

Эволюционное развитие – это постоянное нахождение в состоянии этого изменения или снятия ограничений. Надо быть готовым формировать новую привычку и решительно отказываться от нее, если есть желание не медлить и идти дальше. Постоянное изменение требует конкурентоспособности промышленного предприятия. Не потому ли на лучших предприятиях идет процесс постоянного повышения квалификации, уровня образования, значительные средства вкладываются в модернизацию станочного парка, в развитие культуры производства и в обучение персонала? Деловым людям хорошо знаком принцип «остановился в развитии – и скоро ты уже за бортом рынка».

Привычка создает традиции, но одновременно – ограничения. Мы с вами находимся в определенном контуре, в рамках которого постоянно проживаем. Не выходя за его рамки, мы, сами того не понимая, входим в некое состояние, которое может называться депрессией, тоской, скукой. Вряд ли кому-то хочется мириться с подобным настроением. Предпринимательство предполагает творчество в состоянии прорыва – это напряжение, это стресс, но, тем не менее – это в чистом виде жизнь, которая позволяет нам двигаться и развиваться дальше.

С началом первой индустриализации, начатой в эпоху Александра III, деловым людям России приходилось искать ответы на насущные и сегодня вопросы: «Как без инвестиций сократить затраты, увеличить прибыль и долю рынка? Как повысить продуктивность, производительность и сократить персонал?» Лидерам предпринимательства известны правильные ответы на эти вопросы. И это происходит отчасти благодаря тому, что они постоянно учатся и приобретают новые привычки. Когда русские предприниматели выводят свои предприятия на определенный уровень продуктивности, то неизбежно наталкиваются на ограничения, созданные бюрократией. В конце XIX в. императорская бюрократия потеряла способность улавливать сигналы, идущие из недр национальных деловых кругов, что подтолкнуло последние взять курс на ограничение самодержавия или даже на его свержение. Такой радикализм не возникает на пустом месте. Страх перед царем у предпринимателей улетучился вследствие выработки в себе в ходе непрекращающейся конкурентной борьбы на внутреннем и внешнем рынках определенных навыков. Таким предпринимателям в равной мере претит заискивание перед глупым или вороватым чиновником. Предприниматель хочет, чтобы в интересах процветания России бюрократия его слышала, понимала и поддерживала.

К началу XX в. в России появились не только национальные высшая школа и наука, но и немалое число лидеров промышленности, самостоятельно решающих поставленные перед ними задачи. Однако следует признать, их в императорской России оказалось недостаточно для того, чтобы перехватить власть у одряхлевшего дворянства. Власть в 1917 г. досталась разночинцам, прошедшим тюрьмы и каторги, и инородцам из пятой колонны.

Большевистским вожакам, в соответствии с их утопией, лидеры российского предпринимательства, как и интеллектуалы, были не нужны. Под видом национализации «большевигенция» запретила частное творчество в промышленности. Теперь вместе с отменой денег и свободы рынка мобилизационной экономикой России в интересах мировой революции стали управлять бюрократические народные комиссариаты.

Совету народных комиссаров на местах и на предприятиях нужны были простые исполнители их воли, и, как бы сказали на современный лад: «СССР нужно много менеджеров и мало лидеров. Лидеры заседают в правительстве, в промышленных министерствах, а остальным надо меньше фантазировать и слепо выполнять идущие сверху директивы».

Так предпринимательскую экономику императорской России заменили на бюрократическую директивную советского образца. В СССР стало много менеджеров, но мало лидеров!

Избавившись от лидеров промышленности императорской России, запретив предпринимательство в СССР и отказавшись от всех научных направлений, не придерживающихся марксистской доктрины, «большевигенция» встала перед необходимостью создать советский стиль управления промышленным предприятием. И такой стиль был создан. Он мог быть только бюрократическим.

Бюрократ знает единственный способ повысить производительность труда – страх. Поэтому неслучайно В. Ульянов поддерживал идею Л. Троцкого создавать «трудовые армии» и вводить социалистические соревнования, победителям которых вручались переходящие знамена и грамоты без всякого материального стимулирования. Госстатистика в СССР фиксировала грустную динамику роста производительности труда в промышленности, а ежегодные отчеты об экспорте и импорте ее подтверждали.

На наш взгляд, производственные системы на основе лин-технологий должны представлять интерес для руководителей субъектов РФ. Особенно для тех, кто не является нравственно порочной личностью и циником, а действительно всемерно радеет за благоустройство своего муниципалитета, субъекта РФ и нашей любимой России!

Процветания достигает тот, кто массово производит хорошо востребованный продукт или сокращает издержки производства. Согласитесь, коррупция чиновников и разворовывание 20 % средств госзаказа – это не производительные издержки субъекта РФ.

Чиновникам России, если они не хотят прослыть коррупционерами, уже давно следовало взять на вооружение лин-технологию в управлении муниципалитетом и субъектом РФ.  Чиновники могли бы проявить инициативу, однако по собственной воле бюрократы совершают лишь темные делишки, все остальное требует либо принуждения сверху, либо происходит под влиянием общественного мнения. Выборы в этом плане, равно как и приезд Президента РФ, удобный способ заставить чиновников шевелиться: они могут и дорогу отремонтировать, и забор покрасить, подготовить какой-либо объект к «перерезанию ленточки» и даже высадить деревья. Но для того чтобы применять принципы лин-технологий, региональных чиновников требуется, как показывает опыт общения с ними, сильно принудить.

Полностью материал читайте в  журнале «Конкуренция и рынок» № 6 (73) декабрь 2015