Игорь Коровин

«Все к лучшему!»

На мой характер сильное влияние оказали дедушки и бабушки. Один дед окончил Высшую партийную школу еще при И.В. Сталине. Это был принципиальный человек строгих правил – возглавлял Народный контроль Советской Республики Молдавия. Он постоянно говорил мне, что надо иметь цель в жизни. Вторые дедушка и бабушка меня баловали.
У нас в семье все врачи. Много работали и часто переезжали, поэтому я сменил 3 детских садика и 4 школы. Мне приходилось учиться входить в новые коллективы. «Их воспитала улица» – это отчасти про меня. Мама всегда поддерживала мою самостоятельность.
На въезде в Кишинев был громадный портрет Л.И. Брежнева. Каждый раз, когда приезжал в город, я замечал, что на нем прибавлялась новая звезда Героя Советского Союза или Героя Социалистического Труда. Внимание к мелочам у меня развилось в детстве.
Я всегда самостоятельно принимал решения: после 8-го класса пошел в ПТУ, где получил среднее образование и рабочую профессию.
В 1991 г. приехал в Петербург, поступил на юридический факультет.
По гороскопу, хранившемуся у деда, мне была предначертана судьба «актера или адвоката». Я стал адвокатом в 2002 г.
Днем всегда работал, а вечером учился. Это позволяет рационально распределять отпущенное нам время и применять на практике получаемые теоретические знания.
Я видел, как разгорался конфликт в Тирасполе, один в один похожий на события в сегодняшней Украине.
Моей первой работой в Петербурге стала деятельность в туристическом кооперативе «Монплезир». Кооператив создали женщины-экскурсоводы. Я, молодой и напористый, только что приехал из Молдавии. Экскурсоводы посмотрели на меня и сказали, что я им подхожу на должность коммерческого директора.
Моя юридическая практика началась в юридическом отделе компании «ЮНИЛЕНД», а самостоятельная практика – с дел по ДТП.
О Петербурге у меня самые прекрасные впечатления. Это мой родной город. Я вернулся к своим корням. Конечно, в 1990-е годы он встретил меня хмуро: ларьки, бомжи и дожди.
Жил в коммуналке на Вознесенском проспекте. Мои предки до войны жили в Ленинграде. Отсюда призывались на войну. Бабушки – жители блокадного Ленинграда. Прадед до революции окончил Технологический институт и получил диплом инженера-технолога. Петербург не такой корыстный город, как Москва. Петербуржцы – душевные и добрые люди. По вечерам здесь гуляют, что сильно удивляет москвичей. Наши белые ночи располагают к романтике. К примеру, европейцы по сравнению с петербуржцами более замкнуты. Петербург преобразует людей, а Москва – ломает. Меня туда неоднократно приглашали на работу, но я не смог адаптироваться.
Петербургский стиль бизнеса определяют люди. Они, как и везде, разные.
Сейчас сложилась уникальная ситуация – через 100 лет во главе города снова генерал-губернатор. Развиваются культура, искусство и спорт. Грустно, что петербургские СМИ не имеют установки пропагандировать петербургский деловой стиль, говорить о городской культуре и многих хороших начинаниях. Журналисты ищут скандальные слухи и, не разбираясь в ситуации,наперегонки выдают в эфир.
Телевизионные каналы «Санкт-Петербург» и «100 ТВ» хорошо информируют . Но первый создан властью и не может критиковать городские проблемы, не передает их остроты. СМИ – это люди, работающие в рамках законодательства и установок начальства. Если они станут более радикальными,их просто уволят.
Мой сын самостоятельно принял решение учиться в Суворовском училище, хочет быть летчиком. Я вижу, какие там учатся ребята, как с ними занимаются. Я за страну спокоен: на глазах идет формирование нашей будущей военной элиты.
Петербург – город спокойный и небыстрый. Чтобы ему придать импульс развития, во главе города должны быть люди типа Петра I или В.И. Матвиенко, которые всех горожан «пинали» и расталкивали.
Развитие всегда имеет волновую природу. Система управления должна отслеживать первоначальный толчок. Да, при них появлялись и чиновники, которые быстро обогащались и становились миллиардерами. Почему это происходило, надо разбираться. Власть должна не покрывать стыдливо воров, а публично их наказывать. Иначе доверия людей не будет.
При отсутствии культуры и любви к Петербургу происходят такие уродливые явления, как снос домов-памятников. Чиновники за взятки готовы согласовать любую бумагу, позволяющую изуродовать город. Следует признать существование системы, разрушающей Петербург. Но кому из наших чиновников интересно читать про систему, тормозящую развитие города? Пока кто-то инициативный с палкой не будет стоять над чиновниками и внушать страх, от них не дождаться сокращения воровства, да и позитивного развития.
Из центра Петербурга малый бизнес «выносится» запредельными ценами за аренду помещений и постоянными проверками пожарных, СЭС и полицейских, «крышующих» предпринимателей. Кроме того, малый бизнес уничтожается с приходом торговых сетевых монстров. При этом чиновники знают, что в развитых странах именно малый бизнес дает 40–70 % доходов города. Городские власти не наладили взаимодействие с малым бизнесом и с крупным особенно не считаются, когда резко, в одностороннем порядке меняют правила игры.
Все происходящее в жизни интересно и неожиданно. Жизнь невозможно строить по долгосрочным планам. Краткосрочные я реализую: стал юристом и адвокатом, получил три высших образования, стал чемпионом мира по медленному курению сигар, открыл шесть музеев, передал Пскову реплику меча Довмонта...
Сейчас мне хочется создать в Красном Селе под Петербургом музей русского воинства. Нам с единомышленниками интересно создать не столько музей в обычном понимании, сколько живую площадку для военных реконструкторов. Это будет подобие игры «Зарница» в разных исторических эпохах.
Чиновники сказали, что реконструкции истории русского воинства на территории Красносельского летнего лагеря императорской гвардии – идея хорошая, но нас мало волнует, так как своих проблем хватает.
Красное Село – историческое место, где поднял в небо свой самолет адмирал Можайский, приобрела блеск императорская гвардия, а на лето перемещалась культурная жизнь Петербурга.
У нас есть план создания в Красном Селе постоянной площадки для реконструкции боев и учений, а также музейного комплекса русского воинства разных эпох от Старой Ладоги до Второй мировой войны. Эта площадка, по нашему замыслу, будет в состоянии конкурировать с Диснейлендом. Построим деревянную крепостицу, музей и создадим множество мастерских по изготовлению амуниции,одежды, доспехов, оружия и сувениров.
Реконструкция русской военной истории пользуется большой популярностью у туристов. Уже есть достаточное количество реконструкторов, готовых каждые выходные дни разыгрывать баталии. В будние дни работа в мастерских содействовала бы восстановлению традиционных русских ремесел. Они позволят достичь синергии с реконструкторами по передаче туристам ощущения прикосновения к той или иной исторической эпохе.
Хотим организовать аэродром для демонстрации полетов первых самолетов. Но нам с профессором А.Н. Кирпичниковым не удалось в чиновничьих кругах Ленинградской области за воинским полем закрепить статус исторического места. Чиновники из региональных администраций власти обязаны сохранять историческую память, но, похоже, очень скоро поле воинской славы в Красном Селе с их легкой руки застроят. Видим разницу в работе по сохранению исторического наследия чиновниками нашего Минкульта и их европейских коллег.
Разница в мышлении: наши чиновники мыслят в пределах пятилетнего срока пребывания во власти, за который надо усидеть в кресле и по возможности успеть подзаработать на различных разрешениях, а европейцы думают на 50–100 лет вперед.
Как зачинатели проекта военной реконструкции в Красном Селе, с друзьями за пять лет уже продемонстрировали туристическую привлекательность этого исторического места.
Патриотизм – это гордость за свою страну. Чем гордиться? Свершениями! Если не знаем своей истории, то чем мы будем гордиться?!