Денис Литов

Все будет так, как должно быть!

Спортивный велосипед, подаренный в детстве, развил во мне непреодолимую тягу к путешествиям. Контраст Веселого поселка и центра Ленинграда развил мою наблюдательность для разглядывания картинок жизни городов и стран.

Мое увлечение путешествиями не имеет цели глубокого познания мира. Питерские дворы-колодцы плохи для тех, кто в них живет, но интересны туристам, желающим ощутить дух Достоевского и Андрея Белого.

Мне повезло, моя первая учительница Коварская была очень мудрым воспитателем.

В 344 физматшколе мой физик как-то сказал: «Если вы хотите заниматься наукой, то ответьте себе на вопрос:способны ли вы двигать науку вперед?

Потому что в бок ее есть кому двигать,и многие это делают». После школы яхотел поступать в МГИМО, но меня отговорили словами, что там учатся только по блату, да и не было у меня ни достаточных знаний, ни уверенного желания.

Увлечение морем и кораблями привели меня в Институт водного транспорта на электротехнический факультет. Столкнувшись с настоящим судовым электриком, я уяснил: на судне у электрика только 2 вида травм: или ожог, или смерть.

После 2 лет армии меня мало что удивляет в нашем государстве.

С моего курса лишь несколько человек имеют приличное место работы, но почти все они на лекции по советской экономике не ходили. В СССР экономика, в моем понимании, не была наукой.

Я долго думал, почему нами до сих пор не управляют умные и продвинутые иностранные менеджеры. Поездкив Англию и Голландию сильно раскрыли мне глаза на то, как там воспитывают людей-роботов для мира людей-роботов. Такие специалисты не могут продуктивно работать в России, где очень сильно влияние человеческого фактора в экономике. Иностранец для успеха в нашем бизнесе должен обрусеть, как минимум, на 95%.

Выезжающие за границу на обучение дети богатых бизнесменов и чиновников возвращаются в Россию с мечтой поуправлять деньгами папы или возглавить какой-либо фонд.

В последний год школы надо учить людей самостоятельности, чего школа не делает.

Наша история, в том числе экономическая история России, замешана на Православии. Преподавание историив школе не дает понимания ролей, которые играет религия в истории нашейстраны и в мире в целом.

У нас никогда не будет пониманиямногих исторических процессов, еслигде-то в 4 классе не объяснить детям,что деление происходит не на континенты и страны, а очень давно люди разделились по вере в Бога или ее отсутствию.

В сегодняшней либеральной России любое упоминание влияния религии на государство рисуется либералами как ситуация Попа и его работника Балды или Попа, нанимающего работницу («платить я тебе буду рупь в год, стогодов – сто рублев – богатейкой станешь»). Вот какое противостояние, и этоотношение не выветривалось из головы.

Чтобы умный человек в России пробрался наверх власти, ему нужно пройти через череду унижений от общения с дегенератами, работающими на низших должностях в странных образованиях, называемых партиями. Для вменяемого человека это неприемлемо.

Наблюдаю, как веселые люди по мерекарьерного роста перестают шутить.

Меня удивляет, почему никто не поднимает вопроса: «Как будем коммерциализировать Сколково?». Что толку собирать «мозги», что-либо изобретать, если нет своего производства в России?

Во всем должна быть рациональность. «С Божественным Промыслом, как это было не раз в России, что-то случится». Такой ответ протоиерея Дмитрия Смирнова мне нравится.

Предприниматели сами не объединятся. Цели нет.

Меня очень раздражает глупость –отсутствие понимания у чиновников и предпринимателей, каким будет следующий шаг.

Я готов потратить деньги, но подарить сильному, властному государству совершенно не готов. Оно же не юродивый на паперти.

Отсутствие понимания власти, какой будет ее следующий шаг, даже не раздражает – разочаровывает и навевает грусть. То ли нет никого рядом, кто разъяснит, то ли они привыкли никого не слышать – это одна из ключевых проблем власти в России.

На вопрос о существовании Бога сейчас можно говорить: «Не знаю».

Отсутствие веры в Бога – это одно из заблуждений В. Познера и тех, кто доверяет ему эфир.

Я не прощаю К. Эрнсту то, что на Первом канале в рейтинговое время с пропагандой атеизма присутствует человек с двумя чужими гражданствами. Не прощаю Президенту России, что есть такой Эрнст, позволяющий вести пропаганду Познеру. Это же маразм.

Наверное, есть некое соглашение по В. Познеру и А. Чубайсу, аналогичное тому, что было у И.В. Сталина по наркому иностранных дел Литвинову.

Россия – не колония, а продукт несовсем качественной игры. Многие изокружения первых лиц государства занимаются зарабатыванием для себя,во-первых, и для страны, в-десятых, как им кажется. Это мы оставим на их совести.

Чиновник болеет за страну, пока боль не ограничит его комфорт.

Наблюдаю сильное отличие от Москвы и других городов России – в Петербурге мы пытаемся почему-то довольствоваться малым и не скандалим.

Мы меньше любим комфорт и терпеливо относимся к лишениям.

Мы, петербуржцы, – половинчатые, можем сделать ремонт в квартире, но никогда не сможем договориться сделать ремонт в парадной.

Предпринимательское сообщество Петербурга настолько мелковато посравнению с крупным бизнесом Москвы и, например, Норильска, что оноведет себя так же, как обыватели, – безмолвствует. Все стремятся решатьсвои проблемы кулуарно с начальником. Если тебя услышат, твоя проблема решена. Системно никто ничего решать не хочет.

Я жалею уезжающих из России, они сдались и не выдержали тягот русской жизни. Бесполезно добивать сдавшегося. Он слабак.

Я мечтаю, чтобы в России было меньше глупости.