Великий князь

«Конкуренция и рынок» октябрь 2005 №3 (27) |Дмитрий Митюрин

 

Александр Михайлович Романов родился в 1866 г. в семье великого князя Михаила Николаевича (наместника на Кавказе и брата Александра II). На свет он появился в Тифлисе, из-за чего родственники в шутку называли его на грузинский манер — Сандро. Затем, уже в Петербурге, он сдружился с будущим императором Николаем II, которого «тет-а-тет» называл Никки. Дружбе между ними еще больше способствовала женитьба Александра Михайловича на любимой сестре Николая — Ксении. Казалось бы, с такими связями его карьера была обеспечена, тем более, что, поступив на морскую службу, Сандро оказался в подчинении у другого своего родственника — двоюродного брата, великого князя Алексея Александровича.

Давая характеристику своему «шефу», Александр Михайлович язвительно писал следующее: "Светский человек с головы до ног, «le Beau Brumell» которого баловали женщины, Алексей Александрович много путешествовал. Одна мысль о возможности провести год вдали от Парижа заставила бы его подать в отставку. Но он состоял на государственной службе и занимал должность не более не менее как генерал-адмирала Российского флота. Трудно было себе представить более скромные познания, которые были по морским делам у этого адмирала могущественной державы. Одно только упоминание о современных преобразованиях в военном флоте вызывало болезненную гримасу на его красивом лице. Не интересуясь решительно ничем, что бы не относилось к женщинам, еде или же напиткам, он изобрел чрезвычайно удобный способ для устройства Адмиралтействсовета. Он приглашал его членов к себе во дворец на обед, и после того как наполеоновский коньяк попадал в желудок его гостей, радушный хозяин открывал заседание Адмиралтейств-совета традиционным рассказом о случае из истории русского парусного военного флота. Каждый раз, когда я сидел на этих обедах, я слышал из уст великого князя повторение рассказа о гибели фрегата «Александр Невский», происшедший много лет тому назад на скалах датского побережья вблизи Скагена. Я выучил наизусть все подробности этого запутанного повествования и всегда из предосторожности отодвигался немного со стулом от стола в тот момент, когда, следуя сценарию, дядя Алексей должен был ударить кулаком по столу и воскликнуть громовым голосом: «И только тогда, друзья мои, узнал этот суровый командир очертания скал Скагена!»

Александр Михайлович был человеком неглупым и, в общем-то, осознавал маразм положения. Однако, дав в своих мемуарах столь же уничижительные характеристики и другим представителям царствующей династии, он пришел к довольно странному выводу: «Таковы были Романовы, которые окружали императорский трон в его самые критические годы. При всех недостатках их преданность династии и врожденный патриотизм могли бы быть использованы государем. Ни один правитель, будь он императором, президентом, премьер-министром или же диктатором, не может себе позволить роскоши пренебречь своими ближайшими сподвижниками в распределении ответственных государственных постов».

Как видим, «голос крови» в данном случае оказался сильнее доводов разума. Хотя, что в этом удивительного, если сам Сандро всегда был склонен переоценивать значение собственной деятельности. Между тем, если коснуться государственной деятельности Александра Михайловича, нельзя не прийти к выводу, что он явно не соответствовал занимаемому им высокому положению.

Самым главным недостатком великого князя являлось его неумение углубляться в детали. Написанный им проект реформирования флота оказался очень поверхностным и, главное, не учитывал реальные возможности экономики. Таким образом, Александр Михайлович сам подставился под удар и в результате был «съеден» своим гурманом-кузеном.

Все же определенные политические дивиденды Сандро достались. Уже после начала войны с Японией, когда русский флот терпел непоправимое поражение за поражением, а на генерал-адмирала вполне справедливо обрушился шквал критики, Александр Михайлович снова напомнил о своем проекте, встав в позу гения, которого вовремя не оценили.

В этой позе он был столь убедителен, что Николай II поручил ему ликвидировать последствия катастрофы, назначив председателем Особого комитета по восстановлению флота на добровольные пожертвования. И флот действительно был восстановлен довольно быстро, хотя не столько за счет пожертвований, сколько благодаря удачной судостроительной программе, пролоббированной деятельным П. А. Столыпиным и гениальным А. Н. Крыловым и осуществлявшейся главным образом все же на казенные средства.

Так или иначе, к 1910 г. деньги, собранные по народной подписке, были израсходованы целиком, за исключением накопившихся процентов (что-то около 800 тыс. рублей).

Полностью статью читайте в журнале «Конкуренция и рынок» октябрь 2005 №3 (27)