Разорение русского мужика продолжается, но перспективы – прекрасны

Журнал «Конкуренция и рынок» июнь 2008 № 2 (38)

 

При посещении магазинов СЗФО России обращает на себя внимание обилие молочных продуктов из стран Балтийского моря и Белоруссии. Это подтверждает существование высокопродуктивной промышленности, которую питают полноводные молочные реки.

Коровы, как всякое живое существо, хорошо откликаются на ласку, уход и правильное кормление. Высокие надои молока неизбежно должны отражаться на состоянии молочных ферм и обилии кормовой базы. Простая поездка на автомобиле по этим странам позволит обнаружить достаток деревенской жизни: хорошие дороги, заботливо возделанные поля, опрятные фермы и добротные дома. Почему же после пересечения российской границы буквально вопиет деревенская нищета на территориях Псковской, Новгородской и Ленинградской областей, руины церквей и бывших дворянских усадеб только усугубляют впечатление. А заросшие сорняками поля и заброшенные скотные дворы? Видно, денег в российской глубинке на облагораживание среды обитания тратится мало. Отчего жизнь на природе теряет привлекательность у россиян? Что может быть лучше чистого воздуха и воды, натуральных продуктов и открытого человеческого общения?

Куда подевались наши натуральные продукты, создавшие славу русской кухне? Человек дольше наслаждается жизнью, если он хорошо питается. В последние годы россияне живут мало оттого, что их лишили возможности вкусно есть. Как мы теряем вкусную и здоровую русскую пищу?

Запущен простой, но и дьявольски изощренный механизм, уже не одно столетие работающий на бескрайних просторах России. Достаточно вспомнить крылатую фразу XIX века: «Сами недоедим, а за границу зерно вывезем».

Что может поведать пытливому уму, к примеру, история русского зерна и молока? Вкусная еда не может быть дешевой. Уникальные продукты – это всегда многолетние традиции и большой объем тяжелого ручного труда. Можно получить прекрасные ингредиенты, а для сотворения кулинарного шедевра к ним еще нужно приложить душу мельника, пекаря, сыровара, повара и кондитера.

В России можно создать Красную книгу исчезнувших продуктов, чему в немалой степени поспособствовали чиновники советского АПК.

Лишенные достойной оплаты за тяжелый труд по производству натуральных продуктов питания люди покидают земли, политые потом предков. Сотни тысяч гектаров посевных земель уже выведены из оборота, и молодежь не желает связывать свою судьбу с жизнью на земле.

 

Почему же в прибалтийских странах жизнь на земле не умирает?

О продуктивности финского кооператива «ВАЛИО» имеет представление каждый, кто хоть раз отведал его молоко, масло или сыр. Предприимчивые финны даже Деда Мороза (Юлупукки) подрядили работать на себя. И не худо бы проанализировать, чем могут быть поучительны для россиян разворачивающиеся «молочные войны» в Литве, Латвии и Эстонии. Почему премьер-министр Латвии А. Калвитис призвал Еврокомиссию ввести санкции в отношении Литвы за проводимую ею политику в молочной отрасли?

По его словам, литовские перекупщики скупают в Латвии молоко по завышенным ценам, вынуждая латвийских молокопереработчиков искать сырье у эстонских фермеров. Экспорт латвийского молока в Литву уже вырос в 4 раза. При этом 99,8 % объема экспорта – нефасованное молоко. Литовцы платят латышским оптовым продавцам на 15-20 % больше, чем местные переработчики, что приводит к подорожанию местных молочных продуктов и снижению конкурентоспособности латвийского АПК. «Молочный конфликт» – всего лишь очередной инцидент в «продуктовых войнах», второе десятилетие сотрясающих Литву, Эстонию и Латвию. Страны ввели режим свободной торговли, но с одной оговоркой – он не распространяется на сельхозпродукцию.

Правительства Латвии, Эстонии и Литвы осознавали - с обрушением национального АПК их дни будут сочтены. Каким же путем шли эти страны к решению проблем своих АПК, накопившихся в период после Второй мировой войны? Кому нужна продукция АПК бывших советских республик?

В Литве, Латвии и Эстонии аграрный сектор рассматривается не только как экономическая категория, но и как важнейшая компонента национального уклада жизни, которую необходимо оберегать с помощью государства, что и осуществляется в различном объеме и различными методами. Эстония выбрала радикальный путь, пойдя на либерализацию сельскохозяйственного рынка и открыв его для импортных продуктов. Из-за потери рынка сбыта эстонские сельхозпредприятия стали разоряться, произошло быстрое падение объемов производства. Выстояли наиболее продвинутые хозяйства, которые еще раньше по достоинству оценили роль кооперации: «производство сырья – переработка – сбыт».

В Эстонии в ходе жесткой конкуренции произошла череда слияний и поглощений аграрных и перерабатывающих производств. Появление первого мощного молочного концерна, объединившего четыре молкомбината, стало закономерным – рынок признает хозяйства, способные удержаться после удара – сезонного колебания цен на сырое молоко.

Позицию чиновников Эстонии можно сравнить с хорошо известной практикой, принятой на парусном флоте, – выращиванием «крысиного короля» в беспощадных и кровопролитных битвах на выживание.

Литва, желая, вероятно, повторить достижение Нидерландов, создавших аграрную империю, пошла по самому продуктивному и цивилизованному пути – поддержки всех игроков рынка субсидиями и повышения закупочных цен. Литва выделила в три раза больше бюджетных средств на развитие своего АПК, чем соседние страны. Результат эффективных вложений виден – в Литве хорошо развиты все сектора молокоперерабатывающей промышленности (молочные продукты, сыр, сухое молоко и масло), работают крупные комбинаты, а стабильность высоких закупочных цен позволяет литовским предпринимателям приближаться к созданию агропромышленной империи, благо бездонный российский и мировой рынки под боком.

Латышские чиновники выбрали самый неудачный путь из возможных – диктат минимальных закупочных цен на продукцию сельхозпроизводителей. К чему приводит такая «близорукость» латвийских чиновников, видно из того, как неразумно они использовали квоты и пошлины: замордовали внутренний рынок так, что цены на местную свинину стали самыми высокими в Балтии. После того как правительство приняло решение, обязывающее закупать зерно лишь у латвийских фермеров по $100 за тонну, цены на свинину поползли вверх. Прагматичные литовцы и эстонцы откармливали своих свиней российским и украинским зерном, которое стоило в два раза дешевле.

В наращивании объемов производства продуктов питания существенную роль играет экспансия сетевых ретейлеров, выступающих надправительственными организаторами рынка. Им под силу свалить правительство небольшого государства, чиновники которого пытаются отгородиться от партнерства с национальными сельхозпроизводителями и переработчиками сырья.

Латвийские чиновники, не наученные «свиной войной» (87 % произведенной свинины эстонцы отправляли в Латвию, а для внутреннего потребления ввозили дешевую продукцию из США), с тем же рвением продолжают терзать молочную промышленность, и результат их усилий уже очевиден - сейчас закупочная цена на молоко в стране почти вдвое выше, чем, скажем, в Ирландии. Вместо стабилизации цен на молоко результатом станет развал молочной промышленности, а рынок продуктов питания окажется в руках оптовых поставщиков и торговцев, готовых по импорту доставить любые излишки мирового рынка. Горевать будут латвийские фермеры и переработчики, оставшиеся сначала без денег, а потом и без своих коров.

Белорусские молочники, руководимые своим правительством, успешно защищают интересы национального АПК: образовался дефицит сухого молока из-за китайских закупок, и все республиканское молоко превращают в сухое молоко, останавливая на время работу сыроварен; перестали китайцы покупать по высоким ценам сухое молоко, белорусские сыроварни заработали, и через 1-2 месяца они готовы поставлять свой сыр на прилавки. Почему белорусские молочники так вольготно распоряжаются каналами сбыта продукции из молока? Другие специализируются, медленно отвоевывают долю рынка и стараются ее удержать. Белорусы же, имеющие высокопродуктивное стадо коров (в среднем 6 тыс. кг в год), готовы, как «молочные пираты», снимать сливки с любых рынков, куда удается прорваться, не заботясь о судьбе аборигенов. Почему белорусский сыр зачастую по демпинговым ценам оказывается на просторах России? Обычно после пиратских набегов побережье пустело, и было бы интересно знать, как чувствуют себя российские сыроделы после экспансии белорусского сыра. Однако ни на сайте Минсельхоза России, ни на сайте Российского союза предприятий молочной отрасли не удалось найти никакой информации о причинах захвата отечественного рынка сыра иностранными сыроделами. Даже если (с большой натяжкой) предположить, что белорусский сыр обладает всеми теми же правами, как и его собрат с Алтая, то непонятно, почему 83,3 % российского рынка приходится на иностранный сыр?

Сыр, как дорогой молочный продукт, заинтересовал журнал «Конкуренция и рынок» по той причине, что Д. И. Менделеев рекомендовал «торговать не молоком, а сыром и маслом» из-за большей выгоды. Сам факт значительной доли сыра (равно как и шоколада) в рационе жителей промышленно развитых стран говорил о важности исследования тенденций на российском рынке сыра. Если российским сыроварам будет хорошо, то мы можем предположить, что и выздоровление национального АПК уже наметилось. Почему с такой однозначностью следует приступить к исследованию?

Российский рынок сыра в стадии формирования. Сыр становится доступным и популярным продуктом питания, но россияне до сих пор потребляют около 3 кг сыра в год на душу населения – это в 2 раза меньше рекомендованной медиками нормы. Растущий рынок потребления сыра в России имеет великолепные перспективы, а вместе с ним и все шансы наряду с рынком мяса стать локомотивом национального АПК. Почему не воспользоваться советом гениального Д. И. Менделеева и не перестать экспортировать зерно, а на его основе производить молоко, мясо, сыр, масло и макароны? Экспорт товаров АПК, в результате глубокой переработки сельхозсырья, способен будет вдохнуть жизнь в российскую деревню, и тогда вновь появится зажиточный русский мужик, о котором мечтали М. В. Ломоносов, Д. И. Менделеев, П. А. Столыпин, А. И. Чаянов и Н. И. Вавилов.