Латинизация алфавита – идеологическая диверсия?

«Алфавит Октября»

В 1929 г. Наркоматом просвещения РСФСР была образована комиссия во главе с советским социолингвистом Н.Ф. Яковлевым по разработке вопроса о латинизации русского алфавита. Одним из главнейших идеологов кампании был А.В. Луначарский. Еще не угасла идея мировой революции, и многие интеллигенты поддержали инициативу по созданию универсальной международной системы письма. Партийные функционеры и интернационалисты, наведя разруху в стране, попытались закрепить ее и в головах.

А.В. Луначарский, в свою очередь, ссылался на слова В.И. Ленина по этому поводу: «Я не сомневаюсь, что придет время для латинизации русского шрифта... Против академической орфографии, предлагаемой комиссией авторитетных ученых, никто не посмеет сказать ни слова... В более спокойное время, когда мы окрепнем, все это представит собой незначительные трудности».

После Октябрьского переворота переход на латиницу на большей части территории СССР действительно был осуществлен властью и непатриотичными учеными. Латинизацию начали с языков, которые использовали письменность на основе арабского алфавита. Движение за использование латиницы вместо арабского алфавита началось в Азербайджане и на Северном Кавказе (Ингушетия, Северная Осетия и Кабарда) с 1922 г. Главной целью, которую преследовала новая власть, была изоляция народов Кавказа от исламского мира, национальной культуры и религиозных корней. Введение латинского алфавита вместо арабского у мусульман должно было способствовать отделению изучаемого в школах языка от той литературы, которая была на нем создана в прежние времена – это была стратегия отрыва от корней, питающих самобытную национальную культуру. Один из главных приспешников латинизации Н.Ф. Яковлев писал: «борьба за латинизацию, развернувшись как революционная борьба широких масс трудящихся Советского Востока за советскую национальную культуру против средневекового обскурантизма мусульманского и иного духовенства, против местных феодалов и буржуазии, приняла характер яркой классовой борьбы». Движение за латинизацию арабского алфавита, призванное сделать письменность орудием пропаганды, Ленин характеризовал как «революцию на Востоке». Как тут не вспомнить басню И.А. Крылова «Свинья под дубом»?

Всего в период 1923–1939 гг. на латиницу было переведено 50 языков (из 72 языков народов СССР, имевших письменность). В качестве основного аргумента в пользу перехода на латиницу сначала выдвигалась идея мировой революции и, как следствие, создание единого международного алфавита, а затем и языка. Н.Ф.Яковлев в поддержку этих лозунгов писал: «Унификация национальных латинских алфавитов на советском Востоке... является реальным шагом вперед на пути к созданию единого международного алфавита... В этом смысле международный алфавит на латинской основе есть шаг на пути к международному языку. Наоборот, русский алфавит, как и другие национальные алфавиты, в настоящее время уже противоречит темпу развития и использования международного запаса слов. Русский алфавит является в настоящее время не только идеологически чуждой социалистическому строительству формой графики, но также служит главным препятствием делу латинизации». Часть политизированной и конформистски настроенной интеллигенции удалось внушить, что латиница поможет приобщению мусульманских народов к идее мировой революции и, шире, к богатству мировой культуры. Однако даже когда ажиотаж вокруг идеи мировой революции после разгрома троцкистов пошел на спад, латинизация письменности малых народов СССР продолжалась. И вот пришла очередь латинизации и русского алфавита…

 

Равнение на Запад

Во всех рассуждениях о переходе на латиницу очень мало научного, филологического. Да и могло ли быть иначе, когда смена алфавита диктовалась исключительно политическими мотивами? А по сути была не чем иным, как идеологической диверсией, направленной на уничтожение национального самосознания, истребление духовной элиты, отрыв от исторических корней, что неизбежно вело к культурной и духовной деградации и распаду общества.

Нарком Луначарский совершенно осознанно проводил подобную языковую политику в побежденной стране. В начале 1930-х гг. в СССР начинается подготовка к переводу русского алфавита на латиницу. При Главнауке Наркомпроса создается специальная подкомиссия по латинизации русской письменности, которая объявила русский алфавит «идеологически чуждой социалистическому строительству формой графики», «пережитком классовой графики XVIII–XIX веков русских феодалов, помещиков и буржуазии», т. е. «графики самодержавного гнета, миссионерской пропаганды, великорусского национал-шовинизма и насильственной русификации». Можно предположить, кому старался услужить Луначарский, – явно не русскому народу.

В статье «Латинизация русской письменности» Луначарский писал: «Отныне наш русский алфавит отдалил нас не только от Запада, но и от Востока, в значительной степени нами же пробужденного... Выгоды, представляемые введением латинского шрифта, огромны. Он дает нам максимальную международность, при этом связывает нас не только с Западом, но и с обновленным Востоком». Подобные «преимущества» от латинизации системы письма и сегодня выдвигаются сторонниками теперь уже идеи глобализации, а не мировой революции, причем повторяют они слова наркома просвещения буквально слово в слово.

Причем и Луначарский, и его последователи, которые находятся и сегодня, прекрасно понимают не только «выгоды», но и результаты подобных действий. Вот что пишет Луначарский в той же статье: «Для того, чтобы могли пользоваться огромным количеством книг, написанных по дореволюционной орфографии, вовсе не нужно специально учиться. Каждый школьник может буквально в один день усвоить все особенности старого алфавита и преспокойно читать книги, которые еще не переизданы по новой орфографии. Совсем не то будет с переходом на латинский шрифт. Он настолько отличается и от современной и от дореволюционной письменности, что если дети в школах или неграмотные на ликпунктах будут обучены латинскому шрифту, то на первое время перед ними откроется только небольшое количество книг, изданных, начиная с того года, когда латинский шрифт будет декретирован. Все остальное для них будет за семью замками. Это, очевидно, приведет к необходимости параллельно обоих алфавитов в течение довольно долгого времени. Постепенно книги, написанные русским алфавитом, станут предметом истории. Будет, конечно, всегда полезно изучить русский шрифт для того, чтобы иметь к ним доступ. Это уже будет польза ощутительная для тех, кто будет заниматься историей литературы, но для нового поколения это будет во всяком случае все менее необходимым». Последствия латинизации языка и культуры для страны понимал и И.В. Сталин. Но, в отличие от А.В. Луначарского, не был ее сторонником. Еще в 1926 г. он писал: «Одно дело – возможность построения социализма в нашей стране, другое дело – возможность обеспечения нашей страны от покушений со стороны международного капитала. Сохранение кириллической системы письма, общего для народов СССР языка осознавалось как сила, способная обеспечить государственное единство. Сталин, обладавший имперскими амбициями, понимал, что народ, не имеющий собственного языка и культуры, не может быть конкурентоспособным и защищать свои интересы. Очень скоро под его влиянием политика латинизации в СССР была прекращена, были запрещены любые дискуссии на тему реформы русского алфавита, и началась компания по переводу всех языков народов СССР на кириллицу (1936 г.).

Полностью статью читайте в журнале «Конкуренция и рынок» I ФЕВРАЛЬ 2013 № 1 (57)