Имитация образования

Журнал "Конкуренция и рынок" май 2017/№2 (81) Анна РЫЖОВА, с. н. с. СПбРИАЦ РИСИ, к. э. н.

Критика современного высшего образования в России звучит повсеместно. Падение качества образования, снижение общего уровня профессорско-преподавательского состава и выпускники, способные лишь за прилавками магазинов стоять. Российские университеты, к сожалению, стали больше похожи на базары: у кого кошелек толще, тому и диплом престижнее.

Общие тенденции, характерные для страны: засилье чиновников, коррумпированность, падение общего уровня культуры и нравственности характерны и для современной вузовской системы России. Ситуация с высшим образованием в XXI в. стала такой, что во многих российских вузах можно вообще не учиться и не учить, а имитировать и то, и другое.

Кого выпускают современные национальные вузы? Как емко выразился профессор Г.Г. Малинецкий: компетентный специалист − это человек, способный «торговать, хотя и не понятно чем, избирать, сотрудничать и болтать (зато на иностранных языках)». Способный торговать, а не производить…

А зачем нам в России производить? Добрый дядя Сэм и его европейские друзья привезут нам все взамен на нефть и газ. А стране, где нет собственной промышленности, где большая часть населения занимается перепродажей западных шмоток, разве необходимо высшее образование? Научить население читать и писать, и этого будет достаточно. Видимо, так мыслят люди, оказавшиеся у власти в России в последние десятилетия.

Деградация нашей системы образования началась еще в далекие 1970-е гг. В хищнические 1990-е гг. произошел настоящий разгром. Государство фактически самоустранилось из сферы образования и не только из нее. Перед руководством вузов стояла задача – выжить, и вузы выживали как могли. А если руководство было не чисто на руку, то не гнушалось и поживиться, чем могло. (Странно, никто пока не предъявил вузам претензии из-за некачественной подготовки специалистов, оказавшихся неспособными спрогнозировать развал СССР и его последствия для экономики. – Прим. ред.)

В то тяжелое для России время вся наша страна превратилась в огромный базар, где торговали все, кто чем может. Университеты и академии заняли свою нишу и превратились в лотки по продаже дипломов, кандидатских и докторских степеней. Разрешив коммерческий прием государственным вузам, и выдавая частным вузам лицензии направо и налево, Правительство РФ фактически одобрило торговлю вузовскими дипломами.

Само «образование» в стране, с подачи Минобрнауки, стало рассматриваться как «образовательная услуга». Такие общественные задачи как «дать хорошее образование», «научить мыслить», «воспитать личность» и т. п. фрагментировались и заменялись перечнями «образовательных услуг» и подлежащих освоению «компетентностей».
В 2000-е гг. государство попробовало вернуться к контролю над образованием. Однако те механизмы, которые использовали и используют управленцы от образования, привели лишь к дальнейшей деградации образования. Чиновниками игнорируются рекомендации отечественных специалистов, но при этом ими слепо берется самое худшее из зарубежного опыта. Получается, что и здесь властями преследуются цели, далекие от прогрессивного развития образования.

Академик РАН В.И. Арнольд, негативно относившийся к реформам в образовании, еще в 2003 г. приводил в качестве иллюстрации, подтверждающей этот тезис, положение в образовании США. «Американские коллеги объяснили мне, что низкий уровень общей культуры и школьного образования в их стране — сознательное достижение ради экономических целей. Дело в том, что, начитавшись книг, образованный человек становится худшим покупателем: он меньше покупает и стиральных машин, и автомобилей, начинает предпочитать им Моцарта или Ван Гога, Шекспира или теоремы. От этого страдает экономика общества потребления и, прежде всего, доходы хозяев жизни — вот они и стремятся не допустить культурности и образованности (которые, вдобавок, мешают им манипулировать населением, как лишенным интеллекта стадом)».

Хозяева жизни в России, к сожалению, также не заинтересованы в повышении качества российского образования. А зачем? Ведь их дети учатся за рубежом, чтобы затем возглавить предприятия по выкачке ресурсов из России, а все остальные – пусть получат корочку менеджера и довольные идут продавцами в магазин. (В 1918 г. аналогичная ситуация была «прокручена» Ульяновым и Луначарским. – Прим. ред.)

К вредительским мерам, направленным на дальнейшее уничтожение российского высшего образования, можно отнести переход с 2013 г. на нормативно-подушевое финансирование в вузах. Это означает, что если раньше деньги выделялись на ставки преподавателей, на содержание университета с учетом площадей и исторического значения, социальную помощь и другое, то теперь существует субсидия. Как она рассчитывается? Берется средний показатель по стране стоимости обучения на студента определенной специальности, множится на количество студентов этой специализации в вузе. Эта сумма переводится траншем в университет. Дальше – живите, как хотите.

Переход на нормативно-подушевое финансирование означает, что отчисление студента равносильно штрафу для вуза.  Получается, что если вуз отчисляет студента за неуспеваемость, то тем самым наказывает сам себя и лишается денег. Несговорчивые преподаватели, не желающие идти против совести и ставить зачет недобросовестным студентам, мягко сказать не на добром счету у администрации. Им напрямую заявляют: студенты приносят деньги вузу, а вы – сплошные расходы. И при удобном случае избавляются от такого преподавателя, а студенты-прогульщики и двоечники продолжают переползать с курса на курс. Установившаяся практика приводит к снижению общего морально-нравственного уровня и негативно отражается на качестве обучения, так как студенты уверены, что их все равно не отчислят, и это с бюджетного, не говоря уже о платном отделении.

Да и зачем все силы отдавать учебе? Cтуденты не слепые и видят, что творится вокруг: на высокие должности назначаются не за заслуги, талант или опыт, а в зависимости от родственных связей. Самой перспективной является карьера не предпринимателя, а чиновника. Студенты не видят, где их знания и навыки будут востребованы.
Прогнившая система задает ориентиры для молодежи. СМИ постоянно транслируют, что есть успех – обладание автомобилем новейшей модели, последней маркой i-phone и все это легко, без усилий, работать – это не престижно. 1990-е гг., годы легких, шальных денег, идея о том, что жить нужно в кайф, а учатся и трудятся только лохи, к сожалению, по-прежнему сидит в головах наших современников. Для примера, приведем цитату одного из выпускников 11 класса 2016 г. И это скорее является правилом, чем исключением. На вопрос, кем бы вы хотели стать, молодой человек ответил: «Хочу лежать на диване, и чтобы деньги падали мне на голову».

Есть небольшая группа студентов, которые выкладываются по полной и нацелены на высокие результаты в учебе, однако, по большей части они ориентированы на продолжение обучения и работу за границей или в западных компаниях. Эти студенты понимают, что учебное заведение или работодатель за границей будут оценивать их реальные знания, а не то, кто у них родители.

Современный российский «рынок» имеет крайне уродливую структуру, поэтому данное слово можно смело брать в кавычки. Вместо свободной конкуренции мы видим засилье государственных монополий. Вместо гарантированного права частной собственности, на котором только и может строиться современная рыночная экономика, — бесконечный произвол чиновников, коррупцию и рейдерские захваты. При таком векторе развития российского общества высшая школа в принципе не способна предложить своим выпускникам ничего более привлекательного, чем карьера чиновника, силовика, либо ориентированного на отъезд из страны специалиста в области IT-технологий и т. п. Любые заверения со стороны российских властей, что выпускники вузов должны находить себе применение внутри страны в большинстве случаев выглядят как примитивная демагогия.

Когда будут созданы высокоинтеллектуальные рабочие места в России, налажены контакты бизнеса и университетов, студенты осознают, что только от их усилий и таланта будет зависеть заработная плата и карьерный рост, тогда изменится и их подход к образованию.

За последние 30 лет существенно снизилась квалификация преподавательского корпуса вузов. Оплата преподавателей отстает от альтернатив в два-три раза и ведет к негативному отбору. Начиная с 1990-х гг. система образования выталкивает людей с высоким потенциалом и квалификацией. Последствия этого негативного отбора самые печальные: преподаватель-ученый, преподаватель-воспитатель замещается преподавателем с психологией почасовика или даже хуже – коррупционером.

Престиж преподавательской профессии за последние 30 лет упал ниже некуда. Преподаватель не может сказать студенту: учись, старайся и будешь, как я. Потому что это означает – посвяти учебе, преподаванию и науке всю свою жизнь и будешь жить как я в полунищенском состоянии. Талантливые студенты не видят смысла оставаться на кафедре, предпочитая уходить работать в коммерческие структуры или на административные должности. На многих кафедрах средний возраст преподавателей – 60-65 лет.

Преподаватели часто вынуждены работать в двух-трех вузах, читать неимоверное количество разных предметов, что негативно отражается на качестве преподавания. К сожалению, шутка, которая ходила в среде преподавателей в 1990-е гг., до сих пор не потеряла значения: если я буду работать на одну ставку – мне нечего будет есть, если на две ставки – то некогда. Проблемы загрузки ППС вузов до сих пор не решены.

Для повышения качества преподавания, в особенности, если читаются практические дисциплины, необходима связь преподавателя с реальным бизнесом. Большинство преподавателей никогда не работали ни на производстве, ни в коммерческих структурах и могут судить о бизнесе только по учебникам, художественной литературе и кинофильмам.
Начало XXI в. стало свидетелем стремительной бюрократизации всех сфер общественной жизни в России. Армия чиновников, расплодившаяся по всей стране, поглотила собой и университет. Стремительно растет число штатных сотрудников вузов, чья деятельность никак не связана с научной и учебной работой. Количество бумажной работы ППС за последнее время неимоверно выросло. Преподаватели горько шутят, что скоро им будет не до студентов, надо заполнять отчеты. Растет число все вновь открывающихся отделов, которые непонятно чем занимаются, но по заработной плате и по положению в вузе сотрудники эти отделов стоят гораздо выше преподавателей. Поэтому и для преподавателя наиболее желанным становится получить дополнительно какое-либо административное место.

Тем не менее, следует признать, что люди, благодаря которым фрагменты высшего профессионального образования в России существуют до сих пор, заслуживают большего уважения и восхищения. И вызывает искреннее сожаление, что преподавательский труд у нас в стране всегда недооценивался, а ныне – не ценится вообще.
Как справедливо отмечает известный ученый С.А. Дружилов, система высшего образования – настолько сложный социальный институт, что результаты его функционирования можно оценить даже не через четрые-пять лет, когда выпускники получат дипломы и определятся со своим местом на рынке труда, а через 10-15 лет, когда успехи выпускников станут реальностью, могут быть оценены и подтверждены обществом. Лишь тогда возникнет понимание того, что произошло в результате проведенных реформ. Однако, как пишет Г.Г. Малинецкий, «в этом и отрада для реформаторов от науки и образования – истинные масштабы того, что они творят сегодня, становятся ясны лет через 15. Реформируй – не хочу».

Невозможно повысить уровень образования в стране, если низок авторитет таких моральных ценностей, как справедливость, солидарность, эмпатия и т. д. Ныне, к огромному сожалению, материальные ценности доминируют над духовными, поэтому у молодых людей искажены представления о доброте, милосердии, великодушии, справедливости, гражданственности и патриотизме. Порядочные родители, профессиональные учителя в школе и преподаватели в вузах, стараясь передать ученикам высшие моральные ценности, часто оказываются у разбитого корыта, так как все это в буквальном смысле слова тонет в море аморализма и безнравственности, которые обильно поставляются СМИ. Ответ на вопрос «Почему на это закрывают глаза чиновники, представители государства?» может содержать и нравственную, и коммерческую, и даже внешнеполитическую подоплеку.

Пока через СМИ продолжают вдалбливать молодежи, что успех в жизни измеряется количеством иномарок и последней маркой i-phone, вряд ли в нашей стране появятся новые Ломоносовы и Менделеевы. А как иначе мы сможем преодолеть существующий разрыв с западными странами, осуществить модернизацию экономики и повысить качество жизни наших граждан?

Ученым и экспертам в сфере образования совместно с органами государственной власти необходимо выработать новую общественно-государственную политику в области образования, науки и инноваций, частью которой станут особые действия (проекты, программы), нацеленные на интеллектуализацию общества и формирование «коллективного интеллекта нации». Необходимо снизить влияние «образовательной бюрократии», расширить возможности вузов как самоуправляемых сообществ ученых и преподавателей.