Дух определяет состояние национальной экономики

Трагедия на Украине в очередной раз показывает, как хрупок православный русский мир. В ХХ в. было много примеров подъема и падения русского духа. Русских раскололи в 1917 г., и началась братоубийственная гражданская война, разрушающая Русскую Цивилизацию. Трагедия началась с опустошения Души элиты тогдашнего общества. К началу ХХ в. религиозность русской элиты, не говоря уже о широких слоях интеллигенции, опустилась до самого низкого уровня. О связи Духа и экономики корреспондент журнала «Конкуренция и рынок» предложил высказаться председателю Духовного управления мусульман Санкт-Петербурга и Северо-Западного региона России, муфтию Равилю-Хазрату Панчееву и ректору Санкт-Петербургской восточной академии, д. филос. н., к. и. н., профессору Андрею Вассоевичу.

КиР: Насколько религиозность влияет на все процессы, происходящие в обществе?

Равиль-Хазрат Панчеев: Несомненно, религия играет большую роль в обществе.Когда мы говорим об исламской религии и повседневной жизни, то мы говорим об образе жизни верующего человека. Он всегда, в каждую минуту остается богобоязненным и соблюдающим божественные законы в своей повседневной жизни. И он понимает, к чему его деятельность приведет, если он отступит от божественных заповедей. Верующий человек знает, что исламская религия была ниспослана как религия мира, милости и справедливости. А это есть служение народу – обществу.

Забота о мусульманах, которая является обязанностью духовенства, исламского ученого, не ограничивается тем, что он совершит в мечети коллективную молитву, а мусульмане будут следовать ему. Это не есть забота о делах мусульман – это богослужение. Забота же о мусульманах заключается в участии в общественных нуждах, развитии государства и его укреплении. Пророк Мухаммад говорил: «Любовь к Родине – часть Веры». Так, сам Божий посланник призывает каждого верующего быть активным членом общества и защищать Отчизну, которая дает ему пропитание.

Андрей Вассоевич: Чтобы ответ на этот вопрос предстал самым наглядным образом, сошлюсь на четвертый столп исламского вероучения ᾿ītā᾿u᾿ z-zakāti «приношение милостыни». Еще во времена пророка Мухаммада возникло установление, обязывающее богатых людей раз в год отчислять 5% от своего имущества в пользу бедных. Наказание за неисполнение ᾿ītā᾿u ᾿z-zakāti было в высшей степени суровым: смертная казнь стяжателя и конфискация его имущества. Стоит ли говорить, что подобного рода практика делала исламское вероучение чрезвычайно привлекательным для социальных низов.

Можно сослатьсяи на роль монастырских хозяйств в истории средневековой Руси. В годы неурожая именно монастырские житницы спасали народ от голодной смерти. После всего этого стоит ли удивляться глубокой привязанности русского человека времен Средневековья к Христовой Церкви.

КиР: Обязаны ли духовные лидеры ощущать свою ответственность перед обществом в целом?

Равиль-Хазрат Панчеев: Вся наша жизнь устроена в духовном и мирском разделении. И в первом, и во втором случае есть свои лидеры. Все люди в мире делятся на лидеров и тех, кто следует за ними. И те и другие одинаково важны. Без подчиненных работа лидеров не имела бы смысла, а без лидера подчиненные не смогли бы ничего совершить.Где двое или трое собраны вместе – там должен быть лидер. Цель лидерства – внести порядок и суметь организовать, цель лидерства определяет его ответственность. Поэтому каждый духовный лидер обязан нести ответственность за свою паству и укреплять божественные установки, опираясь на милость Всевышнего Создателя. Божья милость и умелое лидерство объединяют народы, огораживают общество от смуты и укрепляют страну.

Андрей Вассоевич: В дополнение к сказанному хочу лишь добавить, что все лидеры, включая политиков и представителей делового сообщества, должны ощущать свою ответственность за принятые решения перед теми, кого эти решения непосредственно затрагивают.

КиР: Существуют ли действенные технологии, которые защитят российское общество от раскола по религиозному и этническому принципу?

Равиль-Хазрат Панчеев: Не спадающая напряженность в исламском мире, трагические события, то и дело потрясающие регион и эхом отдающиеся и в нашей стране, заставляют вновь и вновь обращаться к глубинным пластам жизни народов Великой России. В нашей стране никогда не было религиозных войн, но есть попытки искусственно формировать ситуацию как кризис цивилизаций. При этом все разумные люди понимают, что зарубежные планы направлены на ослабление российской государственности. Поэтому мы сопротивляемся чуждым заморским идеологиям, проникающим через образовательные, гуманитарныеили зарубежные неправительственные учреждения. Здесь нам можно не без гордости заявить, что у российских народов многовековая история совместных переживаний и великих побед. Ими каждый верующий человек дорожит. Он оберегает добрые традиции межэтнических и межрелигиозных отношений. Ибо обычаи и традиции народов передаются из поколения в поколение.

Поэтому для дальнейшего укрепления необходима последовательная государственная политика в сфере межэтнических отношений. Многонациональность России должна оставатьсяисточником силы, продуманнойнациональной политики. Западный опыт государственного строительства, в основу которого положена ассимиляция, для России непригоден. Кстати, мультикультурализм у нас работает, а на Западе – нет. На протяжении веков в России жили и живут, сохраняя свою этническую самобытность, свою культуру и язык, более 150 народов. Это уникальное явление – Божий дар.

И этот дар мы, религиозные лидеры разных конфессий, должны сохранить и передать своим детям и внукам, чтобы одна шестая часть планеты, именуемая Великой Россией, существовала как единая гражданская общность. А для этого необходима постоянная работа, включающая стратегию комплексного социально-экономического развития территорий и глубокий анализ существующих проблем.

Андрей Вассоевич: Одной из действенных технологий формирования межэтнического и межрелигиозного согласия может стать реализация проекта по созданию Санкт-Петербургской восточной академии– негосударственного учреждения высшего образования, где кроме факультета исламских наукбыли бы факультеты этнопсихологии и лингвистики, но, что особенно важно,факультет российской истории и православной культурологии. Это означает, что в Академии мусульманская и православная молодежь могли бы вместе получать не только классическое востоковедное образование, но и учиться дружелюбию.

Как известно,создать в Санкт-Петербурге восточную академию предлагал еще во времена Анны Иоанновны, а точнее в 1733 г., академик Георг Кер. После Кера к этому вопросу обращался и Михаил Васильевич Ломоносов. В 1802 г. сходные предложения исходили от Яна Потоцкого – автора всемирно известного романа «Рукопись, найденная в Сарагосе». Наконец, в 1810 г. граф Уваров, оказавшись на посту попечителя петербургского учебного округа, подал «Проект Азиатской Академии». Уваров надеялся, что его проект обратит на себя внимание правительства, и высказывал пожелание, «чтобы в России заведена была Азиатская академия, которой расположение соответствовало бы важности ее цели, а средства — величию русской науки». Увы, но и двухсот лет не хватило, чтобы великолепная идея была реализована.

Положение стало меняться лишь с 2016 г., когда план создания Санкт-Петербургской восточной академии был поддержан Ольгой Юрьевной Васильевой, Владимиром Ивановичем Булавиным и Георгием Сергеевичем Полтавченко. С этого времени работа перешла в практическую плоскость. В первую очередь был сформирован Ученый совет, куда первыми, помимо ректора,вошли академик РАН Владимир Степанович Мясников, декан факультета социальных наук РГПУ им. А.И.Герцена и завкафедрой социологии и религиоведения, д. филос.н., профессор Алексей Васильевич Воронцов, председатель Духовного управления мусульман Санкт-Петербурга и Северо-Западного региона России, муфтий Равиль-Хазрат Панчеев, зам. директора СЗИУ РАНХ и ГС, д. филос. н., Ю.В.Косов.  К ним присоединились другие видные ученые нашего города.

КиР: Вам удалось привлечь к работе по созданию СПбВА не только ведущих петербургских, но и российских интеллектуалов. Какую поддержку Вашего начинания ожидаете Вы от делового сообщества?

Равиль-Хазрат Панчеев: Появление в образовательном пространстве Санкт-Петербургской Восточной Академии в городе, где расположен центр российского востоковедения, – это знаковое событие. Когда мы говорим о подготовке мусульманских религиозных кадров в России, мы всегда имеем ввиду то, что в советское время кадры в основном готовили в расположенном в Бухаре медресе «Мир-Араб» и в исламском институте имени Имама аль-Бухари в Ташкенте.

Но после распада СССР ситуация изменилась:те, кто хотел получить образование, получали его в арабо-мусульманском мире. К сожалению, они возвращались с не очень хорошим багажом знаний. А у нас в стране все это поняли, и поэтому в 2007 г. появилось Распоряжение Правительства Российской Федерации № 775-р, где был утвержден План мероприятий по подготовке специалистов с углубленным знанием истории и культуры ислама для работы в исламских религиозных объединениях (священнослужителей, преподавателей исламских учебных заведений, служащих аппаратов духовных управлений и издательств) для противодействия дальнейшему распространению радикального ислама.

Задача Санкт-Петербургской Восточной Академия более широкая и углубленная, религиозная и светская. Мы должны подготовить специалистов с большой буквы, соответствующих образовательному центру, о котором мечтали лучшие умы России с 30-х годов XVIII в. Это будут нужные  нашей стране профессионалы с глубокими знаниями религиозных и светских наук, в том числе православной культурологии и истории России. Сегодня крайне необходимо повысить качество подготовки специалистов со знанием как восточных языков и языков стран СНГ, так и ЕС.


Санкт-Петербургская образовательная школа стремится соответствовать той высокой планке, которую определили ученые мужи несколько веков назад. На традиции классического востоковедения и должна опираться Санкт-Петербургская Восточная Академия. Именно поэтому на поддержку наших начинаний со стороны делового сообщества мы также рассчитываем.