Что препятствует развитию?

Журнал «Конкуренция и рынок» июнь 2015 №3 (70) | Сергей Очкивский

Для решения проблем российской экономики, считают в кабмине, к 2018 г. необходимо сформировать условия для реализации основных элементов новой модели экономического развития, отечественная экономика должна выйти на уровень темпов роста не ниже среднемировых, базирующегося на ускоренном росте частных инвестиций с использованием современных технологических решений. Способствовать этому будут увеличение объемов и диверсификация экспорта, снижение доли потребительских товаров и услуг в общем объеме импорта.

Но «новая» модель, исходя из заявлений председателя Правительства РФ, зиждется на старых «священных коровах» либеральной экономической модели: дальнейшей приватизации госсобственности, опоре только на рынок и частные инвестиции, жестком сокращении денежной массы и максимальном уходе государства из экономики.

А теперь зададим вопросы для нашего понимания сути предложения Д. Медведева. Темпы роста не ниже среднемировых в условиях всеобъемлющего системного мирового кризиса —это в лучшем случае рецессия, а в более вероятном сценарии — спад. В этих условиях, какие перспективы будет иметь ставка на экспорт? В условиях, когда основная масса российских инвестиций завязана на энергосырьевую отрасль, что можно прогнозировать по поводу того, что «отечественная экономика должна выйти на уровень темпов роста не ниже среднемировых, базирующегося на ускоренном росте частных инвестиций с использованием современных технологических решений»? Для объективности анализа отмечу, что предъявлять претензии только Правительству РФ было бы неправильно. Нынешняя ситуация в социально-экономической сфере резко ухудшилась, и этому есть трагические подтверждения. В конце 2014 г. Центробанк резко обвалил рубль. А уже на начало 2015 г. Росстат зафиксировал рост смертности более чем на 5 %. В чем связь между этими процессами?

Например, банки в прошлой экономической ситуации усиленно рекламировали и убеждали людей брать кредит на жилье в валюте, поскольку был меньше процент. Теперь «валютных ипотечников» сделали банкротами. Они в одночасье стали должны чуть ли не вдвое больше, чем стоимость их квартир! У скольких россиян это вызвало инфаркт или инсульт?

А сколько предприятий рухнули или не платят работникам зарплату, так как лишились не только оборотных средств, но и заказов? Если раньше на «оборотку» кредитовали под 15–17 % годовых, то в конце минувшего года перекредитование велось уже под 35 %. Деловым людям предложили либо терпеть либо умирать.

Попробуем угадать, что стало со стратегическими планами бизнеса, с которыми Правительство РФ связывало надежды на модернизацию экономики? И что стало с лишившимися средств к существованию? Сколько инфарктов и даже суицидов произошло от безысходности?

 

Полностью статью читайте в журнале «Конкуренция и рынок» июнь №3 (70) 2015