Смогут ли США санкциями затормозить инновационный рывок Китая

По сообщению пресс-бюро Белого дома, 14 августа президент Д.Трамп поручил своему представителю на торговых переговорах Р.Лайтхайзеру  на основании статьи 301 Торгового акта США от 1974 года «изучить китайское законодательство и практику в отношении американской интеллектуальной собственности». И в том случае, если Р.Лайтхайзер обнаружит нарушение Китаем прав американской интеллектуальной собственности, могут быть введены повышенные импортные пошлины в отношении китайских товаров, наложен запрет на передачу определенных технологий  и потребована «денежная компенсация».

Возникает вопрос: почему Д.Трамп дал поручение начать расследование и стал угрожать ограничением импорта именно сейчас?

Как представляется, решение главы Белого дома вызвано прежде всего тем, что пока ему не удается сократить огромный дефицит внешней торговли (502 млрд долл. в 2016 году), который стал причиной многих финансово-экономических проблем США. Несмотря на все усилия, за первое полугодие  2017 года отрицательное сальдо внешней торговли достигло 276,6 млрд долл., что на 10,7% больше, чем за аналогичный период 2016 года. При этом  175, 2 млрд долл., т.е. 63% всей суммы, пришлось на долю торговли с Китаем. Дальнейший рост дефицита поставит под сомнение способность президента США выполнять предвыборные обещания, и его рейтинг упадет еще ниже.

*       *       *       *       *       *

Немаловажен и другой вопрос: а почему Д.Трамп сделал упор на правах интеллектуальной собственности, ведь у американцев много других легитимных возможностей и претензий к КНР, которые вполне можно использовать в качестве предлога для введения ограничений? Например, президент США неоднократно публично обвинял Китай в «валютных манипуляциях» (формулировка из американского законодательства, предусматривающая торговые санкции).

Ответ лежит в плоскости сопоставления китайского и американского трендов научно-технического и инновационного развития, лидерство в котором было до недавнего времени важнейшим преимуществом, позволявшим США доминировать в системе глобального управления мировой экономикой. В  последние годы американцы стали более явно уступать Китаю позиции  в этой сфере.

КНР успешно решает поставленную XVII съездом КПК в 2007 году задачу превращения страны из “фабрики товаров” в “фабрику знаний”. За последние 10 лет число исследователей в Китае выросло в 2,3 раза – до 3,18 млн. человек. В рейтинге ста лучших университетов мира Times Higher Education-2016 вошли 8 китайских ВУЗов, Китай уже пять лет подряд занимает первое место в рейтинге Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС). Ученые и изобретатели КНР в 2016 году подали 1101,6 тыс. патентных заявок, а США – почти в 2 раза меньше (589,4 тыс.)1.

По данным ВОИС, среди 100 компаний всех стран, зарегистрировавших наибольшее количество патентов, 19 китайских, причем четыре из них входят в двадцатку лидеров: HUAWEI (3898 заявок), ZTE (2155),  BOE (1227), TENCENT  (981)2.

Выдающихся результатов китайские ученые и инженеры достигли в та-ких областях НИОКР как информационно-коммуникативные технологии, космос, скоростной железнодорожный транспорт, зеленая энергетика, химия, биология, медицина, новые материалы, искусственный интеллект и другие.

По данным Всемирного банка, КНР уже 12 лет занимает первое место по объему экспорта высокотехнологичной продукции с долей  26 % (554 млрд. долларов в 2016 г.) мирового рынка (2,1 трлн. долл.) против 7,3% у США (153 млрд. долл.).

Китай лидирует по выпуску многих видов высокотехнологичной продукции, причём по некоторым ее видам выпускает больше, чем остальные страны вместе взятые. В частности, в 2015 году в КНР произведено судов водоизмещением 766 млн т (45 % мирового производства), 351 млн персональных компьютеров (91 % мирового производства), 1,77 млрд мобильных телефонов (70,6 % мирового производства).

Уже прошло время, когда китайская промышленность развивалась в технологическом плане исключительно за счёт использования западных па-тентов и копирования зарубежных технологий. Сейчас уже идет  обратный процесс: западные корпорации в массовом порядке покупают патенты у китайских фирм.

Например, китайская компания Huawei заключила с американской Apple соглашение об обмене технологиями. В 2015 году Huawei передала корпорации Apple 769 патентов, а та в свою очередь представила компании Huawei 98 патентов (почти в 8 раз меньше). В результате по итогам года Apple выплатила компании Huawei более 100 млн. дол.

Китай вырвался в первый эшелон космических держав. В декабре 2013 года на Луне высадился китайский луноход «Юйту» — «Нефритовый Заяц».  В апреле нынешнего года  произвел первый запуск грузового корабля «Тяньчжоу-1»,  что приближает КНР к заявленной цели –  строительству в 2022 году собственной космической станции.

Китайские ученые разработали принципиально новый ионный ракетный двигатель, который преобразовывает солнечное излучение в реактивную энергию, и установили его на телекоммуникационном спутнике сверхскоростной связи «Шицзянь-13». В середине августа 2016 года в Китае успешно осуществлен запуск первого в мире спутника квантовой связи «Мо-цзы». К 2030 году Пекин планирует создать глобальную сеть квантовой связи.

КНР вышла на лидирующие позиции в мире в исследованиях технологий искусственного интеллекта. В марте 2017 года журнал MIT Technology Review опубликовал список из 10 глобальных прорывных технологий 2017 года в сфере искусственного интеллекта. В  число основных исследователей этих нескольких технологий включены китайские компании iFLYTEK, Alibaba Group, Baidu и другие.

Китайские суперкомпьютеры Sunway TaihuLight и Тяньхэ-2 заняли две первые строчки в рейтинге пятисот самых мощных суперкомпьютеров международной организации «TOP500». Sunway TaihuLight является первым аппаратом, преодолевшим рубеж в 100 петафлопсов: на пиковой мощности он способен выполнять 125 квадриллионов операций с плавающей запятой в секунду. Американские Titan и Sequoia – уже на третьей и четвёртой позициях. Китай впереди не только по мощности, но и по количеству суперкомпьютеров, включённых в рейтинг (167 против 165 у США), а ведь еще десять лет назад у КНР было всего 28 суперкомпьютеров, и ни один из них не входил в первую тридцатку3.

За последние 20 лет Китай в 10 раз (до 112 тыс. км.) увеличил протяженность высокоскоростных автомагистралей (треть мировой сети высокоскоростных автомагистралей – 330 тыс. км.) и уверенно опережает по этому показателю США (77 тыс. км.). Из  32 тыс. км высокоскоростных (со скоростью свыше 200 км в час) железных дорог в мире, на Китай приходится  почти половина (15 300 км)4.

И важно, что этот перечень научно-технических побед КНР можно продолжать до бесконечности.

*       *       *       *       *       *

Видимо, не случайно Бюро экономического анализа Минкоммерции  США стало подсчитывать и публиковать данные о балансе внешней торговли высокотехнологичными товарами. Согласно последней публикации, дефицит США в  торговле с Китаем товарами этой группы продолжает расти: 57,8 млрд долл. за первую половину 2017 года против 48,7 млрд долл. за тот же период прошлого года.

В общем, Вашингтон тихо запаниковал и, видимо, рассчитывает затормозить инновационный рывок Китая за счет введения различных санкций и ограничений.

Но мне представляется, что американцы уже опоздали: Китай давно прошел этап копирования зарубежной, в том числе американской техники, и стал ведущим самостоятельным игроком на этом поле.

В этом плане КНР чем-то напоминает СССР 60-х годов прошлого века, когда на волне восторга полетом Гагарина и других прорывов в науке и технике в нашей стране возникла непередаваемая атмосфера энтузиазма и страстного стремления к научным знаниям. Приемные комиссии физфака МГУ, Физтеха, МИФИ и других технических ВУЗов ломились от желающих стать учеными и изобретателями, а сама эта профессия была на вершине общественного признания.

Пока США с их раздутым финансово-банковским сектором превращаются в ленивого рантье, который ничего не производит, но живет припеваючи за счет того, что стрижет купоны с накопленного капитала, занимает у других стран и раздает долговые расписки, Китай стремительно рвется в XXII век.

Затормозить его динамичный порыв Америке не под силу.

Единственное, что может остановить Китай, – это возникновение на политической арене и избрание на очередном съезде КПК осенью этого года  собственного «горбачева», который подобно слону в посудной лавке бросится топтать и крушить все вокруг себя.

Но, думаю, у обитателей Поднебесной хватит ума и здравого смысла не повестись на красивые сказки о насущной необходимости «перестройки устаревшего политического фундамента» и «новом мышлении».

Вячеслав Холодков, РИСИ