Куда уходят корни конфликта между Азербайджаном и Арменией

Эскалация вооруженного конфликта между Азербайджаном и Арменией в Карабахе и все более активное вовлечение в него Турции стали на минувшей неделе самым горячим сюжетом в международной повестке. Насколько глубоки корни этого конфликта и в каком контексте стоит его рассматривать, «Огонек» выяснял у доцента кафедры государственно-правовых дисциплин Института госслужбы и управления (ИГСУ) РАНХиГС, юриста-международника Киры Сазоновой.

— Кира Львовна, каким образом складывалась нынешняя конфигурация делимитации границ на Южном Кавказе? Какие юридические документы составляют ее основу?

— Политика на Южном Кавказе столетиями была связана с Российской и Османской империями, а также с Ираном. С XVI века и до окончания Первой мировой войны, в результате 13 русско-турецких войн, постепенно сформировалась та конфигурация, которая впоследствии сильно повлияла на текущие территориальные вопросы в Закавказье. Поскольку обе империи примерно в одно время распались и погрузились в пучины гражданских войн, власти Турции и молодых советских республик начали активное сближение и взаимодействие. Так, по приказу Ленина, кемалистам поставлялось оружие и золото. Кроме того, на дипломатическом фронте также шла активная работа. На конференции в Москве в феврале 1921 года был подписан Московский договор о дружбе и братстве между правительством Мустафы Кемаля и РСФСР. В октябре того же года при посредничестве РСФСР был заключен Карсский договор о дружбе между Армянской, Грузинской, Азербайджанской ССР и Турцией.

— Ссылки на этот договор сегодня часто звучат. Причем акцентируется тонкий нюанс: вроде бы будущей осенью истекает срок действия Карсского договора. В интернете и некоторых СМИ целые статьи посвящены столетию этого договора, но в его тексте нет ни слова о сроках!..

— Вы правы, в тексте такого пассажа нет, более того, срок действия договора не был оговорен. В данном случае важен не столько факт столетнего юбилея договора, сколько факт его четвертого по счету 25-летия: сложилась традиция, в рамках которой автоматическая пролонгация Карсского договора осуществлялась примерно каждые 25–27 лет. Так, первый раз вопрос о продлении встал в 1945–1946 годах, и, после определенных колебаний, Сталин все-таки не стал пересматривать соглашение. Следующим этапом были 1970-е годы, когда советско-турецкие отношения шли на подъем, и все также прошло довольно гладко. Предпоследний этап попал на распад СССР, когда нужно было решать более насущные вопросы,— об этом просто не вспоминали. А в 2021 году подходит к концу очередная каденция, да еще и связанная с будоражащим воображение числом 100. Окончание этого этапа открывает две опции: либо очередная пролонгация на четверть века, либо глобальный пересмотр границ на всем Южном Кавказе, что весьма и весьма трудная задача.

— То есть с точки зрения международного права Карсский договор по-прежнему в силе?

— Поскольку не было принято нового договора, а также не было сделано официальных заявлений о денонсации Карсского, договор считается действующим. Важно отметить, что это не столько шаблонный договор о делимитации границ, сколько соглашение об установлении территориального статус-кво в регионе, а также фиксация отсутствия взаимных территориальных претензий. Тем не менее за столетие произошло столько эпохальных изменений, что оба договора — и Карсский, и Московский — выглядят абсолютными историческими реликтами. Мало кто воспринимает их как документы, реально детерминирующие современную международную повестку. Для понимания сути этих договоров крайне важен исторический контекст, поскольку это были соглашения, заключенные с одной стороны между молодыми советскими республиками, которые только начинали свой путь в большой политике, и с другой стороны — с таким же молодым правительством будущего Ататюрка. Параллельно шли гражданские войны — ни СССР, ни Турция на тот момент еще окончательно не сформировались.

В те годы многое представлялось неясным и зыбким, многое решалось ситуативно, участники договоров пытались строить новые государства на руинах бывших империй, и обе стороны были, откровенно говоря, не на пике своей политической формы и возможностей.

Именно поэтому пришлось идти на взаимные уступки. Так, туркам пришлось расстаться с нефтеносной Батумской областью, которая была включена в состав Грузинской ССР. Нахичевань отошла Азербайджанской ССР. Больше всего, безусловно, пострадали интересы Армянской ССР, поэтому Армения до сих пор считает Карсский договор «позорным». По его положениям, республика потеряла почти 30 процентов своей территории, а национальный символ — гора Арарат — оказался под турецкой юрисдикцией.

— Карсский договор является самостоятельным документом или же идет в увязке с Московским договором весны 1921 года?

— Юридически это два разных документа. В противном случае было бы одно название, или же Карсский договор являлся бы приложением к Московскому. Фактически конференция в городе Карс в сентябре 1921 года была организована во исполнение положений Московского договора и увенчалась, в свою очередь, принятием Карсского.

Важно, чтобы международные договоры не противоречили друг другу и обладали логической связью, что в данном случае четко прослеживается. Не удивительно, что договоры часто рассматриваются как некая единая система соглашений по разграничению сфер влияния между Советами и молодой Турецкой Республикой. Несмотря на то что многие положения в договорах дублируются, тем не менее Карсский договор содержит ряд новелл, по сравнению с Московским, связанных с привилегиями для жителей пограничной зоны. Кроме того, он окончательно установил недействительность Александропольского договора, заключенного ранее между Арменией и кемалистским правительством.

И Московский, и Карсский договоры не ограничены по срокам. В целом, даже если Карсский договор не будет пролонгирован, Московский будет продолжать действовать, пока не будет принято решение о его денонсации или же не будет заключен новый международный договор. Кроме того, Соглашение 1978 года между СССР и Турцией подтвердило, что территориальные претензии между державами на тот момент отсутствовали.

— Но Соглашение 1978 года касается только континентального шельфа Черного моря, а сухопутную границу не затрагивает…

— Когда летом 1978 года премьер-министр Турции Бюлент Эджевит посетил СССР, было подписано не только Соглашение о разграничении черноморского шельфа, но и документ о принципах сотрудничества и добрососедства между СССР и Турцией, а также детальный план экономического и технического сотрудничества двух стран. Более того, в преамбуле Соглашения по шельфу было еще раз упомянуто словосочетание «отношения добрососедства», что недвусмысленно свидетельствует об отсутствии претензий двух стран друг к другу. Таким образом, следующим поворотным юридическим моментом стал уже распад Советского Союза и его последствия. Так или иначе, попытка сегодняшнего пересмотра Карсского договора может привести к самым непредсказуемым последствиям. На мой взгляд, это принесет гораздо больше вреда, чем пользы. Вряд ли сегодня найдется серьезный политик, кто действительно захочет аннулировать Карсский договор и провести границы в Закавказье заново.

— Почему же? В Армении такой политик точно сыщется, и не один…

— Я не о популистских заявлениях, а о том, что, согласно нормам международного права, прекращение действия такого рода договора вовсе не означает автоматическое возвращение территорий. Договоры — это не некие золотые скрижали, спущенные кем-то сверху, а продукт согласования позиций государств. Вопросы делимитации границ всегда решаются путем переговоров, без какого бы то ни было автоматического отторжения территорий. Важно также подчеркнуть, что мы сейчас живем в совсем иную международно-правовую эпоху, где вот уже 75 лет неприменение силы является нормой, а силовые сценарии, даже если где-то и реализуются, то, как правило, признаются нелегитимными. Кроме того, нужно понимать, что ни одно государство мира сегодня не отдаст собственные территории добровольно. По крайней мере прецедентов не было.

— А как же Гонконг?

— Это все-таки совсем другой сюжет, поскольку долгие годы Гонконг был подмандатной территорией Великобритании. Это своего рода наследие колониальной эпохи, которая окончательно подошла к концу в 1960-х годах. СССР никогда не был колониальной империей — ни де-юре, ни де-факто, поскольку все его республики, в том числе закавказские, входили в состав Союза на равных правах и условиях и являлись частью единого государства. Так что с точки зрения международного права ставить знак равенства между ситуацией с делимитацией границ по Карсскому договору и ситуацией с Гонконгом неправильно.

— А ничего, что СССР уже давно не существует?

— Распад Советского Союза создал уникальную для международного права ситуацию, поскольку никогда до этого, в сложившейся после Второй мировой войны Ялтинско-Потсдамской системе международного права, не случалось подобного раскола. Фактически мир столкнулся с глобальным геополитическим коллапсом. Специально для того, чтобы решить вопросы, связанные с правопреемством в отношении договоров, атомным оружием, госсобственностью за рубежом, а также внешним долгом, была придумана так называемая концепция континуитета, в рамках которой Российская Федерация является продолжателем всех договоров СССР. Специального документа, который бы переподтверждал эти обязательства Советского Союза, нет, да он и не требуется. Хотя это совершенно не значит, что тот же Карсский договор, если на то будет желание сторон, не может быть пересмотрен.

— Но, согласно правилам, в 2021 году России и Турции надо будет официально пролонгировать Карсский договор?

— На мой взгляд, сейчас многое будет зависеть от того, что происходит в Нагорном Карабахе. Ведь этот конфликт и прямо, и косвенно связан с запутанностью и нерешенностью территориального вопроса в этом регионе после распада СССР. А если заглянуть еще глубже, то станет очевидно, что проблема Нагорного Карабаха имеет куда более глубокие исторические корни. Если сейчас запустить процесс пересмотра Карсского договора, в котором есть острейшие с точки зрения современной геополитики пункты (о горе Арарат, о принадлежности Батуми, Аджарии и Нахичевани и т. д.), это может вылиться в масштабную войну в регионе с непредсказуемым результатом. Например, турки до сих пор испытывают невероятный интерес к отданной в 1921 году Аджарии: они массово скупают там недвижимость и пытаются воздействовать на местную повестку. Такое поведение вполне укладывается в рамки довольно экспансионистской внешней политики Реджепа Тайипа Эрдогана. А если поднять вопрос о принадлежности Нахичевани, которая по условиям Карсского договора отошла Азербайджану? Вы можете представить себе последствия? Поэтому, если хотя бы одну из названных позиций сегодня затронуть на фоне нынешнего обострения в Нагорном Карабахе, хорошего ждать не придется. Уверена, что основные геополитические игроки все-таки постараются добиться прекращения конфликта дипломатическим путем.

— При чем тут Россия, если де-юре Карсский договор заключен между тремя закавказскими республиками и Турцией?

— РСФСР выступала гарантом и официальным посредником с правом подписи, более того, договор был составлен не в четырех, а в пяти экземплярах, с учетом российской стороны. Кроме того, в скором будущем республики планировали объединяться в единое государство. Важно понимать, что многие проблемы региона в дальнейшем возникли именно из-за того, что Армения, Грузия, Азербайджан и Россия в 1920-е годы рассматривали друг друга не в самостоятельном качестве, а именно как части большого целого. Компромисс Карсского договора заключался как раз в том, что четыре советские республики фактически выступали за одну команду, поэтому суть была не столько в том, кто и сколько потерял по-отдельности, уступив Турции, а в том, сколько было приобретено в итоге для решения общих задач по строительству Советского государства.

Сегодня, в силу концепции континуитета, наибольший груз ответственности по договорам ощущает, безусловно, Российская Федерация. Не удивительно, что в ситуации с нынешним обострением в Нагорном Карабахе весь мир смотрит не только на стороны конфликта, но и на Россию. Важно отметить, что уже после Второй мировой войны у Сталина было желание пересмотреть Карсский договор, и, в принципе, тогда у СССР были силы и возможности это сделать, но он на это не пошел.

— Или ему не дали пойти на это? Ведь союзники, как известно, отказали СССР в увеличении территорий в черноморском бассейне…

— Все-таки на тот момент это было еще и осознанное решение советского руководства, а не навязанная позиция. Ведь реализация такого проекта означала бы новую войну — на сей раз с Турцией, а гаранту Ялтинско-Потсдамской системы и постоянному члену Совбеза ООН такое не пристало. Хотя некоторых постоянных членов СБ ООН, например США, подобные моральные императивы не особо сдерживают.

— Между Арменией и Турцией нет дипотношений, значит ли это, что юридически оформленной границы тоже нет? И что из этого следует?

— Наличие или же отсутствие дипломатических отношений не связано напрямую с делимитацией и демаркацией границ. Это, скорее, вопрос добрососедства и общей атмосферы. Поскольку Армения ранее являлась частью территории СССР, в целом граница проходит в том же месте, где ранее проходила советско-турецкая граница. Эта граница является закрытой, то есть на ней отсутствуют контрольно-пропускные пункты. Важно подчеркнуть, что, несмотря на общее признание линии турецко-армянской границы, Армения не признает Карсский договор и отказывается его ратифицировать. Республика мотивирует это тем, что для начала нужно урегулировать огромное количество нерешенных взаимных претензий между Арменией и Турцией, начиная с признания турецкой стороной факта геноцида армян в Османской Империи и заканчивая территориальными претензиями.

— Если Карсский договор не будет продлен, кто-то из закавказских республик может выступить инициатором территориального передела?

— Безусловно, суверенные государства вправе, как минимум, начать дискуссию в многостороннем формате на эту тему. Другой вопрос, что говорить можно сколько угодно, однако территории никто никому отдавать не собирается. Если менять ситуацию глобально, потребуется масштабная работа по перекройке карты всего Кавказа. С учетом накопившегося негатива, многолетних взаимных претензий, а также исторического опыта реализацию такой идеи пока даже представить трудно. Кстати, решить отдельно карабахский вопрос все-таки можно, предоставив ему независимость де-юре и де-факто. Это обсуждалось еще в 2008 году, когда речь шла о праве отложенного референдума, по аналогии с Абхазией и Южной Осетией. С тех пор прошло 12 лет, и ситуация так и не продвинулась ни на йоту. Чем это закончилось, мы можем наблюдать сейчас в прямых репортажах с линии огня. Поэтому Карсский договор, сколько бы к нему ни накопилось объективных претензий, вот уже почти сто лет поддерживает статус-кво в регионе. И это в любом случае предпочтительнее открытых военных столкновений и силового передела.

Беседовала Светлана Сухова
kommersant.ru