Наследники не застрахованы от банкротства

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.12.2019 N 303-ЭС19-15056 по делу N А04-7886/2016
Обособленный спор в части привлечении к субсидиарной ответственности в пределах наследственной массы направлен на новое рассмотрение, поскольку долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу, то обстоятельство, что на момент открытия наследства могло быть неизвестно о наличии соответствующего долга наследодателя само по себе не препятствует удовлетворению требования, вывод судов об отсутствии оснований для удовлетворения требований является преждевременными.

Краткая фабула дела: в рамках дела о банкротстве должника общество обратилось в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, просило взыскать в конкурсную массу должника 273 492 211 рублей 98 копеек солидарно в субсидиарном порядке по долгам предприятия с бывшего руководителя должника Руденко Степана Михайловича в полном объеме; с наследников бывшего заместителя генерального директора должника Шефер Михаила Александровича - Шефер Натальи Михайловны, Шефер Платона Михайловича и Шефер Тимура Михайловича в пределах наследственной массы; с Стюковой Виктории Владимировны в пределах 60 000 000 рублей; с общества с ограниченной ответственностью "Машина" в полном объеме.

В удовлетворении заявления о привлечении общества с ограниченной ответственностью "Машина", Стюковой В.В., Шефер Н.Ю., Шефера П.М. и Шефера Т.М. судами трех инстанций отказано.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить указанные судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по долгам должника в пределах наследственной массы наследников бывшего заместителя генерального директора должника Шефера М.А., принявших наследство после его смерти; принять по делу новый судебный акт о привлечении названных лиц к субсидиарной ответственности в пределах наследственной массы.

Решение: 
определение Арбитражного суда Амурской области от 19.11.2018, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2019 и постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 21.05.2019 по делу N А04-7886/2016 в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью "Амурский продукт" в пределах наследственной массы наследников Шефера Михаила Александровича, принявших наследство после его смерти, а именно: Шефер Натальи Михайловны, Шефера Платона Михайловича и Шефера Тимура Михайловича отменить.
Обособленный спор в указанной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Амурской области.
В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Правовая позиция ВС:
Принципиальным для разрешения требования к наследникам Шефера М.А. являлся вопрос о том, входит ли в наследственную массу долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности при банкротстве подконтрольного ему лица.


По общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом (статьи 418 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" (далее - постановление N 9).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопреки выводам судов не имеется каких-либо оснований для вывода о том, что обязанность компенсировать свое негативное поведение (возместить кредиторам убытки), возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, является неразрывно связанной с личностью наследодателя. Равным образом гражданское законодательство не содержит запрета на переход спорных обязательств в порядке наследования.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым.

Исходя из этого для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина - § 4 главы X Закона о банкротстве) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не имеет значения вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность.

То обстоятельство, что на момент открытия наследства могло быть неизвестно о наличии соответствующего долга наследодателя, также само по себе не препятствует удовлетворению требования, поскольку по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления N 9, под долгами наследодателя понимаются не только обязательства с наступившим сроком исполнения, но и все иные обязательства наследодателя, которые не прекращаются его смертью. Соответственно, риск взыскания долга, связанного с привлечением к субсидиарной ответственности, также возлагается на наследников.

Таким образом, вывод судов об отсутствии оснований для удовлетворения основанных на положениях статьи 61.11 (статьи 10 в предыдущей редакции) Закона о банкротстве требований к наследникам Шефера М.А. являются преждевременными; судами вопрос о наличии оснований для привлечения самого Шефера М.А. к субсидиарной ответственности не исследовался.

При этом судебная коллегия полагает необходимым также заметить, что применение к субсидиарной ответственности при банкротстве положений статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации является ошибочным. Названной статьей урегулирована ответственность дополнительная, в то время как субсидиарная ответственность, предусмотренная Законом о банкротстве, является самостоятельной (основной) ответственностью контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица.

Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов участников дела о банкротстве должника, в связи с чем судебные акты судов первой, апелляционной инстанций и округа в обжалуемой части следует отменить на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обособленный спор в данной части - направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении судам необходимо учесть изложенное, установить обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, в частности, о наличии или отсутствии контроля наследодателя Шефера М.А. над деятельностью должника, факт причинения Шефером М.А. вреда кредиторам должника, а также причинно-следственной связи между действиями (бездействием) Шефера М.А. и невозможностью погашения требований кредиторов.

Кроме того, судам необходимо учесть, что после смерти наследодателя наследники не всегда имеют возможность объяснить причины управленческих решений наследодателя, они, как правило, не располагают полным набором доказательств, которые мог бы представить наследодатель, если бы он не умер. Следовательно, судам необходимо оказывать содействие в получении доказательств по правилам части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ирина Мосягина, руководитель юридической службы ООО "A&B Legal"