Михаил Шемякин в пространстве глобальной конкуренции

Сергей Москвин,
руководитель направления КСМ, к. т. н., доцент, советник РАЕН

В 2016 г. в Санкт- Петербурге в издательстве «Первый класс» вышел десятый, юбилейный сборник «Следствие продолжается…», в котором ветераны следственных и оперативных подразделений Управления КГБ–ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области поделились уникальными воспоминаниями об эпизодах своей работы, связанной с защитой Отечества. Удивительно, но в художественном оформлении этого сборника активное участие принял Михаил Михайлович Шемякин – Художник, Скульптор, Исследователь, Педагог, Философ, «Человек мира»… Михаил принял участие в презентации этого сборника, прошедшей в филиале Государственного музея политической истории России «Гороховая-2», где в присутствии нескольких десятков приглашенных ветеранов, историков, политиков был награжден серьезной ведомственной наградой, за прекрасно выполненную творческую работу.

Награду Михаилу Михайловичу вручил его старинный и добрый знакомый – полковник ФСБ в отставке Владимир Васильевич Егерев, с которым наш герой познакомился лично в далеком 1970 г. К 100-летнему юбилею вождя пролетариата было решено установить в Управлении КГБ праздничное панно. Коллеги из 5-го отдела порекомендовали для этой цели молодого талантливого художника М. Шемякина. С этой задачей он и его коллега справились блестяще, за что были награждены почетной грамотой за подписью заместителя начальника Управления КГБ В.М. Блеера. Интересно, что эти грамоты потом неоднократно были творчески использованы художниками для разрешения проблемных ситуаций, связанных с сотрудниками милиции…

Член редакционного совета журнала «Конкуренция и рынок» профессор Андрей Леонидович Вассоевич подготовил и записал на легендарном Санкт- Петербургском (Ленинградском) радио в рамках программы «Исторический клуб» с участием М.М. Шемякина, его супруги и В.В. Егерева две передачи, которые в сегодняшние непростые времена весьма поучительны и полезны для думающего слушателя, и прежде всего, для молодежи.



Отметим сразу, что Культура в самом широком смысле этого понятия стала в последнее время «полем боя», ожесточенной политической и конкурентной борьбы. Чиновники, депутаты, деятели искусства, как и все прочие люди, по своей природе ограниченны: грешны, лживы, слабы, имеют право на ошибку, далеко не всегда образованны и хорошо воспитаны. В своем большинстве они жаждут успеха, почестей, славы, денег, наконец; в силу этого готовы идти на самые рискованные авантюры, участвуют в самых скандальных проектах, зомбирующих телепередачах, ток-шоу, информационных войнах и т. д.

Тем интереснее в этом смысле ответы на ключевые вопросы уникальной Личности, закалившейся в тяжелейших жизненных испытаниях, не утратившей Веры в Добро, здорового чувства юмора, продолжающей активно работать над собой и воспитывающей молодых профессионалов.

Здесь разумно привести некоторую историческую справку. Михаил Михайлович Шемякин родился в семье Михаила Петровича Шемякина 4 мая 1943 г. в Москве. Отец Михаила получил фамилию отчима, всегда считал себя потомком знатного кабардинского рода Кардановых. Великую Отечественную войну Михаил Петрович закончил в чине гвардии полковника, командиром 8-й мотострелковой Бобруйской Краснознаменной ордена Суворова и Кутузова бригады, кавалером 6 орденов! Мать Предтеченская Юлия Николаевна была актрисой театра, тоже участница войны. По вполне понятным причинам и сам М.М. Шемякин считает себя «самым молодым ее участником».

Детство Михаила прошло в ГДР, а в 1957 г. семья приехала в Ленинград. В Ленинграде он поступил в среднюю художественную школу при Институте живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина (СХШ). Пребывание в СХШ, активная работа под руководством опытных педагогов и наставников заложила мощный фундамент будущего мастерства. Однако, проучившись в СХШ с 1957 по 1961 гг., Михаил был отчислен за «несоответствие канонам и нормам соцреализма», а также за «эстетическое развращение однокурсников». С 1959 по 1971 гг. работал вахтером, почтальоном, такелажником в Государственном Эрмитаже. Пять лет работы в Эрмитаже позволили М.М. Шемякину с головой погрузиться в уникальную сокровищницу мирового изобразительного искусства и скульптуры. Это дало возможность бесплатного для художника копирования работ великих мастеров и глубокого изучения истории предмета, а также экспериментов и самостоятельных поисков своего пути.

В 1962 г. в клубе ленинградского литературного журнала «Звезда» была открыта первая выставка работ представителей так называемого левого искусства, на которой появились и работы молодого художника. Примечательно, что открывал ее выдающийся советский режиссер и театральный художник Николай Павлович Акимов, который, естественно, понимал, что есть истинное произведение искусства и что такое новаторство, свежий взгляд и творческий эксперимент. Незамедлительно от доброжелателей из ЛОСХ (регионального отделения Союза Художников) в 5-ый отдел КГБ последовал аргументированный донос. Приехали молодые плечистые сотрудники КГБ – «искусствоведы в штатском» с предписанием закрыть выставку, которые, с некоторыми сомнениями, четко выполнили приказ. Для художественной экспертизы были приглашены два художника, которые дали нужные заключения.

Так М.М. Шемякин стал «диссидентом», хотя сам он себя таковым не считал и не считает, так как никогда не занимался политикой, как это декларировали его знакомые В. Буковский, В. Делоне, Н. Горбаневская и др. М. Шемякин постоянно подчеркивает, что он и его коллеги были «нонконформистами – инакомыслящими художниками». Здесь очень важно заметить, что натравливали на будущего Мастера, мощный и всевидящий аппарат КГБ его же коллеги – художники! Михаил Михайлович неоднократно при этом подчеркивал, что во время его учебы в СХШ царила дружеская атмосфера взаимопомощи и делового сотрудничества. Он отдельно выделяет своего учителя Владислава Ивановича Сенникова, научившего его видеть мир, чувствовать краски, держать кисть и резец. Примечательно, что когда М.М. Шемякин в присутствии президента США получил из рук Б. Ельцина государственную премию (а это были очень большие деньги), он оставил себе только медаль, а всю сумму отдал своим педагогам в СХШ, которые в тот момент просто выживали и серьезно нуждались.

Выше всего Михаил Шемякин ценит в художнике Профессионализм, который достигается непрерывной работой над собой. Неслучайно в мастерской художника в Нью-Йорке на стене висит ленинский лозунг «Учиться, учиться и учиться!», который вначале удивляет приходящих туда учеников и посетителей.
Интересующихся более подробно биографией и творческой средой, в которой формировался художник, следует отослать к его автобиографической книге «Круг Шемякина». Ключевыми словами книги являются: «Я всегда молюсь за моих Учителей, за их души».



Следующий виток гонений на нонконформиста пришелся на 1964 г. К этому времени уже была разгромлена знаменитая «Бульдозерная выставка» художников в Москве; отбушевал по полной программе Первый секретарь ЦК КПСС и председатель Правительства Н.С. Хрущев, пообещавший публично: «Тем, кому не вдолбить в голову, мы через зад поможем!» В недрах идеологического отдела ЦК возникла идея столкнуть лбами Н.С. Хрущева и молодых художников.

Провокация была устроена при непосредственном активном участии будущего секретаря ЦК по идеологии Ильичева Леонида Федоровича. В Эрмитаже была организована выставка молодых художников-абстракционистов, на которой оказались и работы М. Шемякина. Эта выставка была воспринята как вызов, как злостная идеологическая диверсия и была самым жестоким образом разгромлена. Были сделаны серьезные оргвыводы, уволен директор Эрмитажа Артамонов, а у Шемякина проведен обыск, изъяты картины. После проведенных экспертиз автору был поставлен изобретенный московским профессором-психиатром Снежневским диагноз – ВТШ (вялотекушая шизофрения). Шемякин оказался на принудительном лечении в психиатрической больнице.

Незабвенный Н.С. Хрущев незадолго до этого заявил, что у нас в СССР нет больше политзаключенных, нет диссидентов и инакомыслящих, а те немногие, кто высказывают свое недовольство – просто психически больные люди… Начался этап использования в СССР так называемой карательной психиатрии. Отметим особо, что конкурентная борьба велась не только в сфере искусства, она была не менее серьезной и между московской и ленинградской школами психиатрии. Ленинградская школа напрочь не признавала ни авторитета Снежневского, ни его «вялотекущую шизофрению». Однако теория ВТШ очень удачно вписалась в заявление Н.С. Хрущева и его верных идеологических соратников. Согласно теории, это общественно-опасное заболевание могло развиваться чрезвычайно медленно, никак не проявляясь и не ослабляя интеллекта больного, и определить его мог только сам автор или его ученики.

М.М. Шемякин попал в спецбольницу ВМА под наблюдение не менее колоритного профессора и педагога Случевского (кличка «Палач»). Это была очень суровая и жестокая школа, предполагавшая активное «лечение» и «эксперименты» с применением сильнодействующих препаратов. В качестве лечения «возбудившихся» применялись главным образом три средства: аминазин, от которого человек впадал в спячку, глубинную заторможенность, переставал понимать, что с ним происходит; сульфазин, или, сера, который вызывало сильнейшую боль и лихорадку, температура тела поднималась до 40-41 ºС и продолжалась два–три дня; «укрутка» (или «конверт»). Последнее считалось самым тяжелым, так как человека плотно заматывали с ног до подмышек мокрой, скрученной жгутом простыней или парусиновыми полосами.

Михаил попал в так называемое «полубуйное» отделение, где находилось 67 человек, среди которых были серьезно больные люди. Назначенные врачами три года лечения могли закончиться крайне печально, и мать – ветеран войны, заслуженный человек – сумела с помощью адвокатов вытащить сына из больницы через полгода на поруки. Михаил сегодня с присущим ему чувством юмора вспоминает то, как он на практике изучал азы психиатрии, пациентов, медперсонал и его прогрессивные методики. В психиатрической лечебнице он заметил интересный феномен: врачи и медицинский персонал рано или поздно становятся так называемыми пограничниками (находятся зачастую в пограничном состоянии) или «зеркалят» поведение пациентов.

По-своему примечателен следующий эпизод. Случевский решил провести своеобразный мастер-класс для слушателей ВМА. Для этого он собрал графические работы М. Шемякина, которые были выполнены им в стационаре. Эти работы были обычно подписаны тремя буквами «СПб», так как тогдашнее название города автору не нравилось. В аудиторию, где были развешены рисунки, привели в нижнем белье пациента, и профессор – «Палач» – начал наглядно демонстрировать процесс установления (подтверждения) диагноза. Он начал задавать вопросы типа «Какой сегодня год? В каком городе вы находитесь?» и т. д. На что получал правильные и четкие однозначные ответы. Затем он спросил: «Так, Шемякин, вам никогда не кажется, что вы теряете ориентацию и находитесь в Санкт-Петербурге, так как все рисунки подписаны «СПб»?» В ответ Михаил четко ответил, что ничего подобного, «СПб» означает «Специальная психиатрическая больница», что вызвало ураганный хохот аудитории. Посрамленный «педагог» за этот этюд назначил пациенту двойную дозу серы. При выписке Шемякин сказал Случевскому: «Прощайте, профессор!» На что тот ответил: «Нет! До свидания! Сами придете назад…»

Медикаментозное «лечение» привело к тяжелому абстинентному синдрому и серьезным последствиям для психики, которые художнику удалось преодолеть только через год благодаря отъезду на Кавказ, в Сванетию, где он жил как отшельник. Благодаря силе воли Михаил вернулся к работе и творчеству. В 1967 г. основал группу художников «Петербург», затем вместе с философом Владимиром Ивановым создал теорию метафизического синтоизма, посвященную поискам новых форм иконописи, основанную на изучении наследия религиозных искусств и традиций различных эпох и народов. Два года художник был послушником в Псково-Печерском монастыре.

Художнику пришлось пройти через целую череду закрытия выставок, конфискацию картин и т. д. После чего возникла реальная угроза применения к нему одной из самых тяжелых статей УК РСФСР – Статьи 64 «Измена Родине». Приведем эту статью в оригинальной редакции: «Измена Родине, то есть деяние, умышленно совершенное гражданином СССР в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновенности или государственной безопасности и обороноспособности СССР: переход на сторону врага, шпионаж, выдача государственной или военной тайны иностранному государству, бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы в СССР. Оказание иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против СССР, а равно заговор с целью захвата власти, – наказывается лишением свободы на срок от 10 до 15 лет с конфискацией имущества или смертной казнью с конфискацией имущества».

Благодаря опубликованному сегодня в открытой печати письму Ю.В. Андропова «О начале очистки духовного советского пространства» и содействию региональных следственных органов КГБ, в которых служил упомянутый выше В.В. Егерев, удалось избежать уголовного преследования, и М.М. Шемякин был выслан в 1971 г. во Францию. По мнению М.М. Шемякина инициатором преследований художника были вовсе не правоохранительные органы, а Союз художников СССР!


Здесь разумно отметить ряд деталей неизвестных широкой публике. М. Шемякин находился в очень серьезной оперативной разработке 5-й службы КГБ. Начальник следственного отдела Л.И. Барков вызвал к себе В.В. Егерева и распорядился ознакомиться с материалами дела и дать объективную оценку имеющимся там материалам. В нескольких папках находились сводки наружного наблюдения, слухового контроля, телефонных переговоров, сообщения агентов и доверенных лиц КГБ, справки из различных государственных учреждений, включая психиатрические больницы и диспансеры. В материалах дела были сведения о планах Шемякина бежать за границу, о контактах с французской гражданкой – владелицей художественного салона в Париже, которая неоднократно вывозила рисунки и гравюры Шемякина. Для осуществления плана М.М. Шемякин выехал в район г. Сухуми, где регулярно совершал тренировочные заплывы, «чтобы пересечь турецкую границу». Отметим, особо, что все эти действия также постоянно контролировались оперативными работниками.



Вернувшись в Ленинград, М. Шемякин начинает искать альтернативные пути побега за рубеж. Поскольку В.В. Егерев знал Михаила лично, то детально изучил все прочие подробности личной жизни; как говорят оперативные психологи, имел подробный профиль личности «объекта». Для привлечения к уголовной ст. 64 не хватало «антисоветского умысла», то есть реальных действий, высказываний, направленных на дискредитацию советского государственного и общественного строя. Это мнение было высказано Владимиром Васильевичем на совместном совещании следственного отдела и 5-й службы. В крайнем случае, можно было бы рассматривать применение более мягких статей УК РСФСР: 70 или 191-1. Оперативники были недовольны, но Барков согласился с мнением В.В. Егерева.

Далее начальник 5-го отдела Управления КГБ при СМ СССР по Ленинградской области Юрий Иванович Попов вызвал к себе «потенциального уголовника и антисоветчика». Внимательно он выслушал путаные объяснения Шемякина. Далее Ю.И. Попов сказал: « Михаил Михайлович! Мы давно внимательно наблюдаем за вами, и вашим творчеством. У нас в отделе тома доносов на вас, из-за которых вам грозила 64 статья… В.В. Егерев – офицер из нашего отдела с большим трудом снял эту статью с вас. Я готовлю вам бесшумный отъезд из страны…» Далее были высказаны условия отъезда и возможные рецидивы в случае отказа. Были люди, и в том числе в системе, не говоря о конкурирующей части богемы, хотевшие, чтобы Шемякина не было вообще.

М. Шемякин выбрал Францию, куда прилетел в одном полушубке с $ 50 в кармане, выданными родной страной. Напутствуя при отъезде из страны, полковник КГБ и очень мудрый человек Ю.И. Попов сказал: «Россия когда-то изменится, и не исключена возможность, что вы вернетесь в родной для вас город, и мы, верящие в ваш талант, хотели бы, чтобы вы вернулись со щитом, а не на щите!» Ю.И. Попов посоветовал поменьше выступать на Западе с критикой чего бы то не было, а упорно заниматься своим творчеством… Отметим еще один штрих к портрету Ю.И. Попова. Так как М. Шемякину было запрещено вывозить, что-либо за рубеж, он предложил Юрию Ивановичу дорогое кольцо в знак благодарности за содействие. На что получил категорический отказ, но офицер согласился принять несколько рисунков – иллюстраций к роману Ф.М. Достоевского – так как с дочкой интересовался творчеством художника.

Тихий отъезд во Францию при содействии всесильного КГБ привлек пристальное внимание очень жестких спецслужб этой страны к иммигранту. Были многочисленные беседы в здании контрразведки Франции. Полтора года активно велось наружное наблюдение, прослушка и т. д. Наконец все закончилось, и офицер DST Пьер Левержуа сообщил, что каждого, кто приезжает во Францию из СССР, проверяют на принадлежность к секретной службе («презумпция тотального недоверия»). Длительность проверки объяснялась тем, что в их отдел пришло несколько доносов на М. Шемякина. М.М. Шемякин в свойственной ему манере заявляет: «DST выяснило, что Михаил Шемякин не является сотрудником КГБ! Но для многих дорогих соотечественников я оставался, а может быть, и остаюсь офицером Комитета государственной безопасности…» Отметим, например, что Иосиф Бродский уверял знакомых, что М. Шемякин прибыл в Париж как минимум в чине полковника.


Сегодня Михаил Михайлович постоянно повторяет, что у него ничего кроме благодарности к сотрудникам КГБ, которые занимались его изгнанием, и ничего, кроме хорошего, в отношении них в его душе не живет. По сути это спасло его непростую творческую карьеру и сохранило связи с Отечеством. Этому в значительной степени способствовали знакомство во Франции с В.С. Высоцким, активная выставочная и издательская деятельность по продвижению на Запад российских художников и писателей-нонконформистов.

В 1981 г. переехал в Нью-Йорк, где имеет сегодня свою мастерскую и художественную школу. Начатые еще в 1960-е гг. исследования искусства всех времен и народов выросли в уникальнейшую коллекцию мирового значения. Эта коллекция продолжает развиваться и пополняться благодаря структурированию по философским, техническим, историческим и культурным категориям. Именно эта коллекция послужила основанием для создания в Париже Института философии и психологии творчества. За эту деятельность художник удостоен пяти почетных докторских степеней. Он тесно сотрудничает с коллегами в России, создал для российского канала «Культура» 21 серию цикла «Воображаемый музей Михаила Шемякина». Благодаря содействию Президента России В.В. Путина в Санкт-Петербурге, в Фонде художника Михаила Шемякина постоянно организуются разнообразные выставки, отражающие результаты проводимых исследований.

Следует отметить особо, что несмотря на солидный возраст художник полон творческих сил, известен своими скульптурными произведениями, установленными в разных городах мира, театральными, балетными и оперными постановками*. Часто Мастер посещает Санкт-Петербург и видит свою миссию в активной посильной помощи образованию, культуре, творческой интеллигенции, прежде всего, молодежи. При этом во время своих публичных выступлений он прямо и честно говорит о проблемах (на что имеет полное право), и всегда предлагает реальные пути решения, являясь человеком действия.

Отдельного серьезного разговора требует деятельность М. Шемякина и его верной и бесстрашной супруги Сары де Кей по спасению советских военнопленных в Афганистане. Михаил Михайлович организовал в Нью-Йорке международный комитет по спасению советских военнопленных в Афганистане, в который вошли крупнейшие деятели искусства из разных стран мира. Сам лично с супругой, несмотря на смертельную опасность, отправился в эту страну, а затем в Пакистан установил и развил необходимые связи и контакты. Вышел на самого Гульбеддина Хекматияра и решил ряд таких теоретически невыполнимых задач, которые прочие «полковники русского гестапо» не выполнят никогда даже во сне.

Нельзя не отметить и отлично сложившиеся отношения художника с А. Собчаком, и особенно с Президентом России В.В. Путиным, благодаря которому 15 лет существует упомянутый выше «Фонд Михаила Шемякина», творящий Добро.

В заключение попробуем сформулировать те основные признаки, которые позволили М.М. Шемякину из «недоученика» СХШ трансформироваться серьезного и авторитетного Исследователя, Мастера, русского общественного деятеля, живущего в США, Творца. Это, прежде всего, фундамент – добротная профессиональная подготовка, основанная на классических традициях, то есть Школа. Второй компонентой, несомненно, является уникальная трудоспособность и стремление непрерывно учиться и совершенствоваться. Нельзя не отметить пассионарность, феноменальные морально-волевые качества и харизму, позволившие стойко перенести чудовищные удары судьбы и, в конечном счете, выстоять. Отметим, смелость, бесстрашие в выборе направлений деятельности, широту творческих интересов, умение дружить и сотрудничать с коллегами и находить общий язык с сильными мира сего. Важной особенностью является нацеленность на созидание, помощь людям, содействие культуре и гуманизм. Еще одной из черт характера художника является здоровое чувство юмора и самоиронии, которое всегда отличало и будет отличать великих Мастеров.

Когда-то под руководством профессора С.В. Петербуржина в Ленинграде была открыта «Спецшкола стебинг-инжиниринга», в которой Михаил Михайлович мог бы быть почетным профессором, еще лучше соавтором и иллюстратором уникального учебника, которого недостает нынешним предпринимателям, руководителям и, конечно же, сотрудникам органов безопасности. Многих контактирующих с Шемякиным, кроме всего прочего, поражает его энергетика, открытость миру, острая адекватная реакция, увлеченность, желание делать добро и вера в возрождение России. Здесь в заключении вполне к месту будут стихи его друга поэта В.С. Высоцкого, посвященные в свое время нашему герою:

«Душу сбитую утратами да тратами,
Душу, стертую перекатами, –
Если до крови лоскут истончал, –
Залатаю золотыми я заплатами,
Чтобы чаще Господь замечал!»

Слушайте запись передач «Исторического клуба» на сайте журнала, прочитайте юбилейный сборник «Следствие продолжается» и руководствуйтесь девизом, начертанным твердой рукой Мастера: «Побеждать!!!»

*В Санкт-Петербурге установлены три его монумента: Петру Великому, жертвам политических репрессий и архитекторам-первостроителям Санкт-Петербурга. Вариант памятника Петру Великому установлен в Нормандии.


В 1967 г. Шемякин поставил оперу Д. Шостаковича «Нос» в студии Ленинградской консерватории.
С 1990-х гг. и по сей день вместе с клоуном В. Полуниным устраивает шествия и зрелища в Санкт-Петербурге, Москве и Венеции.
В 2001 году в Мариинском театре Шемякин поставил свою версию балета П. Чайковского «Щелкунчик» с хореографией Кирилла Симонова.
В 2001 г. в Лондоне открыт созданный Михаилом монумент, посвященный трехсотлетию посещения Лондона Петром Великим, а в Москве – скульптурная композиция «Дети – жертвы пороков взрослых». В 2003 г. открыты памятник Анатолию Собчаку в Санкт-Петербурге и композиция «Царская прогулка» в Константиновском дворце.
В 2005 г. поставил балет по мотивам сказки Э.Т.А. Гофмана «Волшебный орех» – по своему либретто и со своим оформлением, с оригинальной музыкой Сергея Слонимского и хореографией Донвены Пандурски и т. д.

Профессор Андрей Леонидович Вассоевич подготовил и записал на легендарном Санкт- Петербургском (Ленинградском) радио в рамках программы «Исторический клуб» с участием М.М. Шемякина, его супруги и В.В. Егерева две передачи