Банковский рынок потерял точки роста, но стал более устойчивым

Драйверов роста рынка кредитования не наблюдается. В 2019 году Банк России принял серьезные меры по охлаждению сегмента необеспеченного потребительского кредитования, что принесло свои плоды: темпы прироста кредитного портфеля в этом сегменте серьезно замедлились. Напомню, что с 1 октября прошлого года к необеспеченным потребительским кредитам применяются повышенные надбавки к коэффициентам риска, которые теперь зависят не только от полной стоимости кредита (ПСК), но и от показателя долговой нагрузки (ПДН) заемщика. Как итог: месячные темпы прироста портфеля стали замедляться еще в сентябре (1,7%); в октябре же они составили всего 1,3%. В результате в 2019 году портфель таких кредитов увеличился на 21% против 23% годом ранее. Ожидать положительной динамики в этом году не приходится, учитывая, что регулятор не собирается ослаблять требования к банкам в этом сегменте.

Еще один сегмент рынка, к которому приковано серьезное внимание, — это ипотека. В 2019 году ставка по ипотечным кредитам опустилась до рекордно низкого уровня и к концу года была в среднем немного выше 9%. Однако и тут даже при падающих ставках динамика ипотечного рынка начала к концу года выдыхаться. По данным Банка России, количество выданных в 2019 году ипотечных кредитов составило 1,269 млн, что на 13,8% меньше, чем в 2018 году (1,472 млн). Объем выдач составил 2,8 трлн рублей (на 5,5% ниже, чем годом ранее). В целом же прирост портфеля за год находился на уровне в 16,9%.

Ипотечный рынок в этом году вряд ли достигнет даже этих показателей: ставки — едва ли не основной драйвер роста прошлого года — уже не будут снижаться столь же быстро, даже несмотря на снижение ключевой ставки, а на эффект отложенного спроса рассчитывать не стоит, учитывая ситуацию с доходами населения. Кроме того, Банк России не исключает пересмотра надбавок к коэффициентам риска (с учетом ПДН заемщика) и по ипотечным кредитам, что также может замедлить рынок.

Неплохая динамика, которую в начале года продемонстрировало автокредитование, сменилась на замедление темпов роста. Так, если в июле прирост портфеля за месяц составил 2,5%, то уже в сентябре снизился до 1,5%, а в октябре — до 0,7%. В итоге прирост портфеля за год составил 19,1% (131,2 млрд рублей). По данным Ассоциации европейского бизнеса (АЕБ), за 2019 год рынок новых автомобилей в РФ по сравнению с аналогичным периодом прошлого года сократился на 2,3%. Хотя банки, довольно быстро сориентировавшись, начали активнее предлагать кредиты на подержанные авто, это означает и заметное снижение средней суммы кредита, поэтому темпы роста автокредитования в сравнении с прошлым годом очевидно замедлятся.

Это же касается и корпоративного кредитования, которое и в прошлом году выросло лишь на 4,5%, притом что в 2018-м объемы кредитования увеличились почти на 6%. Драйверов роста, которые могли бы переломить этот тренд, не наблюдается и в этом сегменте. Так, в 2016 году портфель кредитов юрлицам продемонстрировал кратковременный всплеск роста, что объяснялось замещением корпоративных внешних заимствований банковскими кредитами. За счет этого доля внешних заимствований в общем объеме корпоративного долга сократилась с максимального значения в 38% до 32% к началу 2017 года. Сейчас она составляет лишь 29%, и дальнейшее замещение будет происходить гораздо более медленными темпами.

Это же справедливо и для рынка внутренних заимствований: перетока эмитентов с внутреннего облигационного рынка на банковский не будет. Напротив, сейчас процесс обратный: на Московской бирже активно развивается специализированный «сектор роста», рассчитанный на облигации второго эшелона. Всего таких эмитентов сейчас более 50, а общий объем выпусков составляет около 20 млрд рублей. Да, в сравнении с показателями банковского кредитования суммы не столь значительные, но у бизнеса, очевидно, есть осязаемые альтернативные инструменты для заимствований, которые становятся доступнее.

Портфель кредитов компаниям МСБ за десять месяцев прошлого года увеличился лишь на 1,3%. При этом начиная с июля этого года начала расти просрочка по кредитам в этом сегменте. Если на начало июля она составляла 13%, то уже к 1 сентября достигла почти 14%. Это тревожный сигнал, если учесть, что на растущем рынке показатели просрочки обычно «размываются» выдачей новых кредитов и наращиванием портфеля в целом. Данный факт может свидетельствовать о том, что сегмент МСБ почти исчерпал «хороших» заемщиков, что замедлит в 2020 году кредитование этого сегмента.

Можно констатировать, что все ключевые кредитные сегменты в этом году ожидает снижение темпов роста, причем существенной разницы между ними мы не увидим.

В банковском секторе сохраняются процентные риски. Немаловажную роль играет и политика регулятора в отношении ключевой ставки. На февральском заседании она была в очередной раз понижена до 6%, при этом руководство ЦБ в своих заявлениях продемонстрировало «голубиную риторику», что свидетельствует о его намерении продолжить цикл снижения и дальше. Учитывая стабильно низкую инфляцию (уже даже появляются вопросы о том, готовы ли монетарные власти к дефляционным рискам) и слабую угрозу внешних шоков, можно говорить о том, что мы живем в эпоху низких ставок.

Применительно к банковскому сектору это означает дальнейшее сокращение процентной маржи, а также потенциальную угрозу «процентных ножниц»: когда длинные и дешевые кредиты выдаются за счет коротких и относительно дорогих депозитов. В Банке России уже обратили внимание на зависимость банков от краткосрочного фондирования. Так, по состоянию на 1 октября 2019 года она составляла 61,8%. Для сравнения: в конце 2014 года этот показатель не превышал 40%. Так, за 12 месяцев доля долгосрочных вкладов населения (свыше года) выросла к 1 октября 2019 года лишь на 1 процентный пункт, что составляет 41,2% объема розничного депозитного портфеля. Одновременно наблюдается рост срочности кредитов — как потребительских, так и ипотеки. «В связи с этим усиливается несбалансированность активов и обязательств по срокам до погашения, что означает подверженность кредитных организаций процентному риску», — отметил регулятор в своем «Обзоре финансовой стабильности за II—III кварталы 2019 года». Кроме того, снижение ставок по кредитам еще больше усилит этот риск, поскольку одновременно возрастет спрос на рефинансирование дорогих кредитов.

Купировать эту проблему, а также компенсировать снижение процентных доходов банки могут только за счет комиссионных доходов, предпринимая шаги к увеличению их доли. Однако рассчитывать на ощутимую положительную динамику и в этом сегменте вряд ли возможно. Основные составляющие непроцентных доходов банка — это расчетно-кассовое обслуживание (РКО) и продажи комиссионных продуктов (например, страхования). При этом в сфере РКО, как и в предложении клиентам небанковских сервисов и услуг, уже наблюдается постепенное насыщение рынка. Соответственно, рассчитывать на значительный прирост комиссионных доходов в этом сегменте смогут только те банки, кто окажется в состоянии выстроить полноценную экосистему, «закрывающую» все потребности МСП.

Доля крупных игроков вырастет за счет развития экосистем. Но создание такой экосистемы, учитывая необходимые инвестиции в ее развитие, под силу лишь крупным банкам. При этом маржинальность некредитного бизнеса банка-экосистемы на порядок выше, чем в «классическом» банке. Поскольку все движется к тому, что внутри экосистем окажется подавляющая часть товаров и услуг (далеко не только банковских или даже финансовых), конкуренция будет идти уже не между отдельными банками, а между целыми экосистемами. Это означает дальнейшее усиление концентрации на рынке. Причем это будет происходить и в рознице: уже сейчас крупнейшие банки активно включились в этот процесс.

В этом и состоит главный риск для банковского сектора: отсутствие прибыльных (даже потенциально) ниш для подавляющего большинства игроков. Ведь конкурировать в кредитном сегменте с более крупными банками им не позволяют более высокие ставки привлечения пассивов, а строить собственные экосистемы, что в будущем станет залогом повышенной маржинальности некредитного бизнеса, нет возможности из-за отсутствия необходимых средств.

Да, интенсивность ухода банков с рынка, скорее всего, снизится. Согласно консенсус-прогнозу, в этом году банковская система может недосчитаться нескольких десятков игроков. Рынок очищается, схемных кредитных организаций на нем практически не осталось, но как раз в этот момент и проявляется проблема снижения темпов роста и рентабельности банковского сектора и усиления конкуренции.

В этих условиях остающиеся на рынке игроки фактически оказываются перед развилкой: либо добровольно сдавать лицензию, либо продавать бизнес. Но покупателей на рынке практически нет. Да, отдельные случаи мы можем вспомнить, однако это не системная история. Фактически покупателями банковского бизнеса могут выступить либо те же госбанки, либо крупные частные банки.

Обеспокоенность судьбой частных банков и конкуренции в секторе выражает и регулятор. Причем едва ли не большую, чем сами банкиры. Учитывая, что в этом году банковская система выглядит наиболее устойчивой за последние десять лет, неудивительно, что активность Банка России смещается именно в сторону поддержки конкуренции. Система быстрых платежей, Единая биометрическая система, «Маркетплейс» — все эти проекты призваны расширить возможности частного банкинга и уравнять (насколько это возможно) условия на рынке для всех игроков.

​Павел Самиев, генеральный директор «БизнесДром», заместитель директора Ассоциации развития финансовой грамотности
Banki.ru