Спасет ли золото российский экспорт?

Согласно данным Банка России и Федеральной таможенной службы (ФТС), положительное сальдо торгового баланса страны стремительно сокращается. Если в первом квартале 2020 года оно составило плюс 31,9 млрд долл., то во втором — обвалилось более чем в два раза, до плюс 14,3 млрд долл. Суммарное положительное сальдо за январь — июнь 2020 года составило 46,2 млрд долл. против 86,4 млрд долл. за аналогичный период прошлого года. «Тучные годы» позади. Российские власти и бизнес судорожно ищут выход. Кое-кто видит решение задачи: валютная выручка от экспорта золота во втором квартале 2020 года превысила выручку от экспорта природного газа. Поможет ли вывоз золота российской экономике?

В 1-м квартале текущего года экспорт газа дал выручку в размере 7,0 млрд долл., а во 2-м квартале она упала в два раза — до 3,5 млрд долл. Такие низкие квартальные показатели «Газпром» имел лишь (и то иногда) в тяжелые 90-е годы. Но плохая новость была компенсирована хорошей: только за апрель и май российские компании экспортировали 66,4 т золота на 3,58 млрд долл. Это следует из статистики ФТС (данные за июнь служба еще не публиковала). Согласно данным ФТС, за эти два месяца «Газпром», обладающий монополией на экспорт трубопроводного газа, продал за рубеж топлива на 2,4 млрд долл. За два месяца Россия получила от экспорта «желтого металла» больше валюты, чем от экспорта природного газа за три месяца 2-го квартала. Эксперты говорят, что такая уникальная ситуация (превышение экспорта золота по отношению к природному газу) была лишь однажды — в 1994 году.

Впрочем, это лишь предположение (насчет 90-х и «нулевых» годов), поскольку нормальной статистики экспорта золота тогда не было, имелись лишь экспертные оценки.

Более или менее надежная статистика экспорта золота появилась лишь в этом десятилетии. Вот данные о вывозе этого драгоценного металла из России за последние годы в физическом выражении (тонны): 2015 год — 39,4; 2016 год — 22,4; 2017 год — 57,0; 2018 год — 17,0; 2019 год — 119. Как видим, цифры сильно «пляшут». Отчасти, это можно объяснить колебаниями на мировом рынке золота, но главная причина в том, что у России нет внятной и последовательной «золотой политики». Вроде бы эта политика начала складываться в середине десятилетия, когда ЦБ взял курс на наращивание золотого запаса и увеличение его доли в общем объеме международных резервов РФ. Все большую часть добываемого в стране «желтого металла» стал закупать регулятор. Экспорт металла и формирование частных золотых резервов происходило по остаточному принципу (за счет того золота, которое ЦБ напокупал у золотодобытчиков). В 2018 году был зафиксирован пик закупок золота Центробанком — 273,7 тонны (производство золота в указанном году составило 314,4 тонны, в золотой запас было направлено 87 % произведенного металла). Одновременно экспорт достиг минимального значения (17,0 тонн, то есть немного более 5 % произведенного золота).

Однако уже в следующем году Центробанк снизил закупки золота — до 158,6 тонны (производство золота в 2019 году составило 368,0 тонн; в золотой запас было направлено 43 % произведенного металла). А вот экспорт в прошлом году уже поглотил почти треть всего произведенного золота.

В этом году вирусно-экономический кризис, охвативший весь мир, способствовал резкому повышению спроса на «желтый металл». Соответственно, стали расти и цены на золото. В прошлом году средняя цена за этот драгоценный металла составила 1392,6 долларов за тройскую унцию. А в июле 2020 года средняя цена уже пробила планку 1800 долларов за тройскую унцию и продолжает расти. Даже самые острожные аналитики не исключают, что до конца года цена может пробить планку в 2000 долларов.

Теперь вернемся к данным об экспорте золота в 2020 году. Чем обусловлен такой резкий взлет экспорта в апреле-мае текущего года? Прежде всего тем, что Банк России с 1 апреля 2020 года прекратил закупки золота, объявив об этом публично на своем сайте. Золотодобытчикам пришлось срочно переориентироваться на свободный рынок, причем почти исключительно на внешний.

Многие эксперты (за редким исключением) приветствуют такой маневр. Мол, экспорт «желтого металла» будет компенсировать потери валютной выручки от экспорта углеводородов (не только природного газа, но также сырой нефти и нефтепродуктов). Полной компенсации не получится. Представим себе, что годовая добыча драгоценного металла в России составляет 300 тонн и весь он направляется на внешний рынок. При цене 1800 долларов за тройскую унцию получается, что валютная выручка составит округленно 17,5 млрд долларов. Этого хватило бы только для того, чтобы компенсировать потери активного сальдо торгового баланса России за один квартал (сокращение этого сальдо во 2-м квартале по сравнению с 1-м кварталом составило 17,6 млрд долларов.). А ведь потери активного сальдо за год или несколько лет могут измеряться суммами, в несколько раз превышающими потери за квартал. В лучшие годы от экспорта того же природного газа мы получали по 60–70 млрд долларов. В этом году можем получить 15–20 млрд.

Даже если вывозить все 100 % добываемого золота, то с его помощью компенсировать удастся не более трети потерь от падения валютной выручки от продаж природного газа.

Использовать золото для затыкания валютных «дыр» в российской экономике, с моей точки зрения, — самое настоящее варварство. Золото надо не вывозить, а накапливать. Особенно учитывая непрерывно растущие цены на драгоценный металл. Прежде всего следует наращивать золотые запасы в составе международных резервов РФ. А также следует накапливать драгоценный металл российским банкам, инвестиционным фондам, физическим лицам. Нельзя исключать, что пройдет еще год-другой, и все хваленые резервные валюты обвалятся. В итоге возникнет новый мировой валютно-финансовый порядок, в котором золото может оказаться в роли главной денежной единицы. Золото — и мировые деньги, и стратегический ресурс. Такой же важный, как, скажем, титан, ниобий, бериллий и другие редкие металлы для «оборонки».

ЦБ гордо рапортует, что доля золота в международных резервах РФ продолжает нарастать. На 1 апреля 2020 года (дата, с которой ЦБ прекратил закупки золота) эта доля равнялась 21,26 %. Через три месяца, 1 июля, она уже выросла до 22,99 %! И это при том, что закупок во втором квартале ЦБ не проводил. Доля росла только за счет того, что «желтый металл» дорожал. А целый ряд валют, входящих в состав международных резервов, обесценивались.

Казалось бы, если ветер дует в «паруса» золота, то Центробанк должен продолжать закупки металла. Тем более что тем самым он поддерживал бы добычу драгоценного металла в стране, которую справедливо называют «валютным цехом». Однако «валютный цех» России подталкивают к тому, чтобы он обслуживал Лондонский золотой рынок (именно туда направлялась с начала этого года большая часть продукции отечественных золотодобытчиков).

Центробанк обосновывает прекращение закупок золота тем, что, мол, в составе международных резервов достигнута «оптимальная» его доля. Интересно, на основании каких посылок Центробанк «оптимизирует» эту долю? Конечно, нынешние 23 % (доля золота) выглядят очень эффектно на фоне каких-то 2-3 % еще не в столь далекие годы. Так, в 2006 году доля золота в международных резервах РФ составляла лишь 2,8 %. Но можно привести и другие сравнения. Вот данные по доле золота в международных (золотовалютных) резервах ведущих стран Запада (на середину текущего года, %): США — 79,1; Германия — 75,0; Нидерланды — 71,5; Италия — 70,5; Португалия — 77,1; Франция — 65,0. Можно привести примеры и по странам ближнего зарубежья. У Казахстана доля равняется 68 %, а у Узбекистана — 59,1 %. Почему бы Центробанку не равняться на Америку или «цивилизованную» Европу? Или хотя бы на бывшие союзные республики Средней Азии? Скажем, если бы установить целевой показатель по доле золота в размере 70 %, то можно было бы без оглядки закупать все 100 % добываемого в стране золота в течение десятка ближайших лет.

Некоторые мои оппоненты могут возразить: а чем же затыкать нынешние «валютные дыры» российской экономики? Не буду сейчас вдаваться в обсуждения по поводу происхождения этих самых «дыр». Скажу лишь, что возможности для этого есть. И очень большие. И для этого не надо стремиться наращивать экспорт каких-то товаров. Ведь у нас, как я отметил выше, есть гигантские международные резервы, состоящие на 77 % из валюты. Вот эту валюту и надо использовать для закрытия наших «дыр» (то бишь обязательств). Любой рачительный хозяин будет в первую очередь избавляться от тех активов, которые дают минимальную доходность, и всячески беречь активы с высокой доходностью.

Давайте обратимся к годовому отчету Банка России за 2019 год. Международные резервы РФ за указанный год приросли на 85,1 млрд долларов в результате различных операций по купле-продаже активов и их переоценки. Так вот переоценка золота дала прирост в размере 16,8 млрд долларов, а вот переоценка валютного портфеля дала потери в размере 1,1 млрд долл. Особенно убыточными оказались такие валюты, как китайский юань и евро. Обратим внимание, что в прошлом году еще не было такого энергичного роста цен на золото, какой наблюдается в этом году.

Вывод очевиден: накапливать надо дорожающее золото, а расплачиваться по разным международным обязательствам дешевеющими валютами. Кстати, сегодня они дешевеют, а завтра они могут рухнуть, стать «мусором».

С учетом этого нынешняя активизация экспорта российского золота и возникшая по этому поводу некоторая эйфория меня совсем не радуют. Когда-то Д. И. Менделеев сказал про «черное золото»: «Сжигать нефть — все равно, что топить печку ассигнациями». Переиначивая слова Дмитрия Ивановича, скажу: «Вывозить золото из страны в нынешней ситуации — все равно, что мостить им улицы».

Валентин Катасонов, reosh.ru